Разбитые мечты. Внебрачная дочь моего мужа

Эпилог

Марта

Сворачиваю с шоссе на узкую двухполосную дорогу. По обе стороны от нее тянутся высокие деревья лесопосадки. Встречные машины теперь появляются лишь изредка. В салоне повисает непривычная тишина. Бросаю взгляд в зеркало заднего вида — мальчишки уснули.

Удивительно, как иногда не можешь вспомнить, что делала на прошлой неделе, но некоторые вещи до мельчайших деталей намертво впечатываются в память.

Я всегда буду помнить эту дорогу. И поселок, в который мы вскоре приедем. И дом, где впервые я ощутила себя настолько нечастной, что готова была жизнью рискнуть, только бы не чувствовать больше эту снедающую боль...

Теперь она снова со мной.

Я считала, что выжгла ее навсегда, вместе с остальными чувствами.

Но нет... Видеть Богдана с другой было невыносимо...

Пришло время моему мужу сделать выбор. И я помогу ему не ошибиться.

Филипп

Успел!

Сажусь на жесткое кресло в общем зале аэропорта. Людно, шумно... Да, это тебе не бизнес-классом лететь, но надо привыкать к экономии.

Прижав покрепче к груди скрещенные руки, позволяю себе, выдохнув, хоть ненадолго сомкнуть веки.

Перед внутренним взором предстают собранные наспех чемоданы. Ключи и документы, оставленные на обеденном столе. Последний взгляд на теперь уже чужую квартиру.

И Рита. Всегда.

Ее большие, добрые глаза. Смущение и нежность. Неотразимая улыбка. И ее кроткая, милая, но пылкая любовь...

Сладкий обман!

Или, может, полуправда!..

Без сомнений, я нужен был Рите. Но только здесь. Только при деньгах и положении. Оказалось, ее любовь ограничена условиями. Ограничена этим городом, а на другие, увы, не распространяется!

И вот, первая же трудность ясно мне это обличает! Марго, которую я считал мягкой, но целеустремленной, вполне способной справиться с временными проблемами, выдумывает кучу причин, чтобы в самый отчаянный момент в моей жизни, о важности и безвыходности которого, ей, как никому, известно, выбирает не меня.

Она. Выбирает. Не меня.

В груди вновь жжет от досады. Тупая боль терзает сердце.

Скорее открываю глаза, возвращаясь в аэропорт. Пусть лучше суета и незнакомцы вокруг. Мысли о Марго нестерпимы.

Объявляют мой рейс. Поднимаюсь из кресла и следую на посадку.

Руку пронзает боль: ушибленная кисть напоминает о себе. И о брате. За Богданом в памяти возникает отец... и по венам ползет ярая злоба. Ударяет в голову, спирает дыхание... Быстрее бы в небо! Быстрее бы улететь из этого проклятого города!

Виктория

Обедаю, почти не ощущая вкуса. Девчонки весело болтают о какой-то новомодной штуке для макияжа, но я так и не смогла вникнуть в суть и даже запомнить ее название. Мысленно все время уношусь далеко из этого кафе, где мы как обычно проводим с коллегами перерыв.

На душе так плохо... так тоскливо...

Все расстроены: и мои родители, которых я с утра шокировала на пару со своим чемоданом; и мама Женя, которой я категорично и, кажется, грубовато отказала не только в возвращении, но даже в желании толком ее выслушать.

Никого не хочу слушать. Никого не хочу видеть. Хочу успокоиться.

Я многое могу пережить, не без труда, конечно, но появление внебрачной дочери Родиона, и Лебедеву эту нахальную, и то, что с ними приходится делить внимание и заботу мужа, я в состоянии выдержать. Я совру, если скажу, что равнодушна к поведению Лизы. Нет, она меня ужасно бесит! Выводит уже одним своим существованием! Но и это, в конце концов, можно как-то решить. Самое важное то, как поступает в этой ситуации Родион. Как он себя ведет. Я все в состоянии понять, хотя бы постараться, но его холод ко мне, его ревность, его жестокость — за гранью моего принятия. Вот, чего мне не преодолеть. Вот, от чего мне хочется бежать. Все теряет смысл, если я не чувствую от него любви, не ощущаю его поддержки.

Разволновавшись, делаю глубокий вдох. Отпиваю немного воды. Вновь принимаюсь за обед, но не успеваю поднести вилку ко рту, как вдруг все окружающие запахи резко ударяют мне в нос. Еда, напитки, духи... Они душат меня и подкатывают к горлу тошнотой. Кладу вилку на тарелку, пережидаю, но становится только хуже. Даже в пот бросает. Живот скручивает спазмом, и я не на шутку пугаюсь, что верну съеденный обед прямо здесь и сейчас!

— Что-то мне нехорошо, — выпаливаю и припускаю в уборную.

Успеваю вовремя добежать до кабинки. Спустя пару минут, часто дышу со слезами на глазах, ожидая, когда же стихнут пренеприятные ощущения. Коснувшись груди, чувствую, как быстро отбивает ритм мое сердце. А еще ощущаю болезненность! Характерную! Ее ни с чем не спутаешь!

— Неужели? — растеряно шепчу.

Приведя себя в порядок, возвращаюсь к столику. Забираю сумочку под озабоченными взглядами девчонок.

— Живот разболелся, — объясняю, закидывая на плечо ремешок. — Пойду в аптеку схожу. Увидимся уже в офисе.