Разбитые зеркала, или Прости меня, любовь моя

Глава 2

Счастье было слишком чудесным, чтобы длиться вечность. Прошло мгновение, и огонь погас. Утро настигало земной мир, а это означало, что огненный бал завершен.

Тринимак помог одеться своей беспечной красавице. Он ловко поправил ей юбки, поделился шнурками для платья со своего камзола и наощупь совладал с застежками. Бережно одел на меленькую голубоволосую головку диадему.

Любовники одевались молча, осознавая, что это последнее действие совершенное вместе. Более им уже не свидеться. И слова могли лишь испортить очарование последних минут.

Вот, Аматеу обула свои высокие туфельки, и настало время покидать кристальную спальню.

Тринимак держал свою невесту за крохотные нежные пальчики и вел к выходу из дьявольского замка. Вел с тяжелым сердцем, вынуждая себя делать шаг. Один, второй, третий. Каждый из них приближал вечную разлуку.

Нельзя было оставлять ее здесь, в мире мрака. То было место мертвых. Безголосые души погибших были жителями этого замка, за которыми неусыпно следит дьявол и его помощники. Ничего красивого, лишь черные тени, смрад и грязь. Тринимак слишком любил свою принцессу, чтобы заточить ее заживо среди мертвецов.

Тринимаку негде поселить своего ангела, нечем будет угощать или развлекать. Веселья, подобные балу случаются настолько редко, что нет смысла рассчитывать на то, что к следующему балу от их общей любви останется хотя бы крупица. Нет, разлука скорее скрепит их чувства, оставив светлое воспоминание о комнате полной любви.

Дьявол ждет своего слугу на службу. Он не позволит тому отлучаться для того, чтобы лелеять капризы хорошенького ангела. Слишком много работы, слишком много планов у них с подземным королем, чтобы любить. Необходимо найти способ завладеть не только миром мертвых, но и пробраться на плодородные земли живых. Тринимак знал, что Дьявол коварен, и рано или поздно добьется всего, чего задумал. Но и не предполагал, что именно этой ночью исполнил главный замысел короля, приблизив того к желаемому.

Демон отворил огромную скрипучую дверь, которая еще не долго будет способна выпустить последних гостей. Солнечные лучи надежно запечатают ее до следующего бала, когда у дьявола вновь появится власть над светом. Но пока – эта дверь будет надежно прятать безобразных существ под землей. Только лишь ей одной – принцессе света позволено покинуть это гиблое место.

- Прощай, моя любовь, - Тринимак жадно впился губами в прекраснейшее во всех мирах существо. – Я буду думать о тебе вечность.

Аматеу лишь рассмеялась. Для нее эта ночь была полна приключений, радости и новизны. Она будет скучать, но не долго. Уж кто-кто, а она найдет чем занять свою ветреную головку помимо грез о демоне.

Принцесса быстро проскочила сквозь узкую щелочку двери и запорхала своими крылышками к небесам. Ее переполняли прекрасные чувства. Она вспоминала о своей шалости, и нарадоваться не могла, как все чудесно получилось.

Столько всего нового она познала за какую-нибудь ночь. За всю свою жизнь с ней не происходило столько интересного, жуткого, противного и прекрасного.

Она вспоминала кристальное ложе и хохотала. Черные вороны стаей пролетали мимо нее, и ей мерещились среди них трясущиеся черти. Она закрывала глаза и мысленно оказывалась в огненном зале.

Но она и рада была покинуть то жаркое место. Слишком душно, слишком мало воздуха для привыкшей к легкости принцессе. Слабая моросячка облаков приятно взбодрила принцессу и позволила ясно мыслить этим утром.

«Король» - говорила она себе. - «Главное не попасть ему на глаза и день будет просто волшебным».

Ангел грезила о том, чтобы поскорее очутиться в собственных покоях замка и вдоволь насмеяться с собой о том, как облапошила всю свою родню. Она была уверенна, что о ее ночных похождениях уж точно никому не узнать. Вокруг нее все были настолько праведными, что им и в голову не могло прийти, что Аматеу не спит у себя на облачке.

Вот она ступила на небесные ступени. Легко пробежала по ним к главным дверям замка. Незаметно шмыгнула за высокую дверь и тихонечко подлетела к коридору, ведущему к ее ложе. Аматеу уже видела вожделенную дверь комнаты, когда невольно обернулась.

- ТЫ ОПОЗОРИЛА НЕБЕСА! – ее ушей настиг гневный голос брата. Асирис быстрым шагом, таким непривычным для небесных существ, приближался к своей сбежавшей родственнице.

Она виновато склонила колени на ледяную прозрачную плиту пола и заставила себя не поднимать глаза. Если брат не увидит в них раскаяния – принцесса погибла. В ее голубых омутах такого добра уж точно не водилось ни разу.

- Ты небесная принцесса. Как ты могла пойти на огненный бал?! – Ангел остановился напротив сестры, всей душой надеясь, что, глядя на нее сейчас, ему удастся найти оправдания.

Безобразный вид, потрепанная одежда, ресницы опущены вниз. Сестра не плачет, не трясется от стыда, не краснеет и не бледнеет. Он приподнял голову девушки за подбородок и посмотрел на ее лицо. Глаза беспокойно ерзают по сторонам, уголки рта приподняты в усмешке. Ни намека на стыдливый румянец.

Оправдания не нашлись. Сестра была виновна по всем канонам чистоты, и другого вердикта быть не могло.

Асириса обуяла ярость:

- Такая дешевка не достойна носить диадему. –  Брат ударил чуть выше головы ангела, и серебряное украшение разбилось о пол.

Стены сотряслись от ругательств. Вряд ли за все тысячи лет бытия им позволяли слушать подобные слова.

– Ты запятнала наш ангельский мир, Аматеу. Клянусь, если ты больше не чиста, я лично отрублю тебе крылья.

От этих слов по спине Аматеу прошелся страх. Отчего, отчего, а от крыльев отказываться ей не хотелось. В ее планы не входило терять девственность. Но еще больше ей не хотелось, чтобы о проступках было известно брату. Оставалось лишь одно - давить на жалость. Асирис не король – он пощадит ее. Она знала.

- Асирис, милый, прошу тебя. Прости сестру свою, мне лишь было любопытно и все. Это ведь бал, а ты знаешь, как я люблю балы.