Разбитые зеркала, или Прости меня, любовь моя

Глава 21

Несмотря на затянувшиеся гуляния, следующим утром никто поблажки для меня не планировал. Как обычно, от меня требовалось проснуться засветло, затопить печь на кухне, поставить греться воду и собрать ночные горшки. Работа не из приятных, однако, никто кроме меня ее не выполнит. Война забрала большинство слуг, вместе с деньгами хозяйки и богатством королевства.

К первой, как всегда, я пошла к хозяйке поместья. Обычно к этому времени она всегда уже была собрана. Несмотря на то, что король стал взрослым мужчиной, женщина до сих пор исполняет роль королевской няни. Никто, кроме нее не имеет привилегии заходить в королевские покои.

Каждое утро она относит Виктору завтрак, приготовленный не в дворцовой кухне, а в печи ее дома. Между прочим, готовлю этот завтрак я. Ибо только моими стараниями король вообще что-либо ест. Готовлю я и для короля, и для пажа, что пробует каждый кусочек, предназначенный для наследника престола.

Меня удивляет, что сегодня я нахожу хозяйку в постели.

- Сеньора, - тихонечко спрашиваю я. – У Вас все хорошо?

- Дай попить, - со стоном отвечает Эльза. Я немедля повинуюсь. По всему видно, что хозяйка больна.

Нахожу кувшин на столе, подаю стакан воды Эльзе и зажигаю свечу. В сумерках плохо видно. Ситуация проясняется, у хозяйки лихорадка. Скорее всего простыла.

В первую секунду пугаюсь – ни разу за четыре года не видела Эльзу в подобном состоянии, но тут же себя успокаиваю: «Ничего вмешательство магией быстро поставит ведунью на ноги. Только, что это?»

 На руках Эльзы видны красные полосы. Это не обычная болезнь. Если я не ошибаюсь - Эльза проклята.

- Не волнуйтесь, сеньора, я позову Машу, и побегу за лекарем, - успокаиваю не так Эльзу, как саму себя.

- Стой! – Эльза еле слышно берет меня за руку. – Не нужно лекарей. С болезнью я справлюсь сама. Отнеси принцу завтрак.

- Хорошо, - отвечаю я, все еще сомневаясь в правильности распоряжений болеющей.

По пути на кухню, приходит в голову мысль, что проклятье Эльзы не случайность. Должно быть она воспользовалась темной магией, чтобы ее дочь прошла первое испытание. Она не может позволить случаю повелевать судьбой. Королевство нуждается в сильном короле и достойной его королеве. Ох, если б я только могла ей рассказать…

Успокоенная тем, что Эльза наверняка знает, что делать, занимаюсь работой. Якобы для будущего короля Эгелии я затеваю пышные блинчики с черникой. Не потому, что хочу порадовать королевскую особу. Эта привереда почти ничего не ест. Хоть бы кусочек откусил – уже хорошо. Я планирую забежать на кузницу по дороге во дворец и накормить вкуснотой своего мужчину.

Как это приятно считать его своим! Теперь он по-настоящему принадлежит мне. Он мой, а я его. И пускай мой суженый ждет свадьбы. Для меня же все решил поцелуй. Я уверенна, что это простое действие, которое чисто биологически не нужно ни для чего – именно оно является свидетельством любви между мужчиной и женщиной. В этот момент ангелы начинают считать влюбленных суженными друг другу.

Я напевая размешиваю тесто, добавляю измельченного сахару, сушеной черники, яйца. Все, как всегда. Эх, разрыхлителя бы… Но и так тоже вкусно. Все натуральное, без химии. Про антибиотики слыхом не слыхивали. Что с одной стороны – радует, а с другой, конечно, пугает. Благо печь и высокие температуры всю дурь из натурпродукта мигом выводят.

Собираю свою поклажу и отправляюсь в путь. Заглядываю к своему Гераклу. Ни свет, ни заря, а мой кузнец уже стучит на всю торговую площадь. Никто еще не работает, один Франциск в свете печи кует двуручный меч. Я быстро целую его в щеку. Теперь могу и практикую. Никто мне не запретит. Гигант не останется в долгу.

- Я для тебя вкусноту приготовила, - кладу свой гостинец на стол у печи гостинец, и пускаюсь в припрыжку к королю.

Думаю, что встреча с Виктором окажется быстрой, и никак не отразится на моей судьбе. Всего то нужно разложить поднос с едой, взять из кухни теплое питье, постучать в дверь и положить поднос на столик. Я тысячу раз проделывала нечто подобное в своем поместье. И тут вряд ли смогу ошибиться.

Однако, все равно слегка трушу, прежде, чем постучаться в королевские покои. Король все-таки. Тут как бы не осрамиться. В его руках вся власть королевства, он может решить судьбу любого человека одним лишь словом. От него зависит мир в Эгелии.

Я отворяю дверь и невольно чихаю.

- Ох, и пылища же здесь! – Не удерживаюсь от выговора.

Как тут можно удержаться? В королевских покоях не прибирались тысячу лет, не меньше. Повсюду пыль, непонятные черные следы, возможно кто-то зашел не разувшись. Прямо у двери красуется огромная паутина. Лишь прикроватная тумбочка свободна от этой толстой серой корки. И то, чтобы поставить поднос приходится скинуть на пол смятые пергаменты, на которых изображались не понятные для меня схемы.

- Я открою окно, Ваше Величество? – скорее уведомляю, нежели спрашиваю я. – Здесь не продохнуть.

Как только вижу в постели этого худенького мальчишку, то сразу теряю всякую робость. Он настолько слаб и равнодушен, что не то, чтобы наказать меня, он слово сказать не сможет. К тому же мой ровесник, да и выдуман тоже мной.

Я испытываю по отношению к нему какое-то теплое чувство, очень близкое к материнскому. Невозможно бояться короля, которого сама же и короновала.

Спускаюсь со стула, на который взобралась, чтобы раздвинуть гобелены. Оборачиваюсь, а король пялится вовсе глаза на меня. Ни здрасьте вам, ни до свидания.

- Можно мне здесь немножечко прибрать? – беру на себя инициативу.

И как только Эльза терпит такое положение вещей все эти годы? Мальчишка стал королем, а живет в свинарнике. Все придворные, как стадо овец безропотно повинуются привычкам принца. Сразу видно, что у ребенка нет отца. Уж Паттон такого позора не потерпел.

Странно, что такое положение вещей устраивает королеву. Хотя она наверняка уже позабыла о сыне, говорят, что кроме омолаживающих средств внучку русалки ничего не интересует.