Разбитые зеркала, или Прости меня, любовь моя

Глава 23

Проходит всего два дня, с тех пор, как я узнала, что стану участницей отбора, а столько всего успело измениться. Те проблемы, которые казались такими значимыми еще несколько дней назад, теперь являются настоящими пустяками.

Я открываю заветную дверь, и вижу своего Аполлона. Он с двойным усердием стучит по двуручному мечу. У Франциска работы так много, как никогда ранее. И это несмотря на то, что у него появилось пять помощников. С трудом заталкиваю в мастерскую ведро с кислой капустой. От самого поместья его тащу. Чувствую, сейчас получу свое.

Франциск кидает молоток, с укором смотрит на меня, подходит, и отнимает мою ношу.

- Что это? – почти ругается мой рыцарь.

- Эльза передала для твоих новых работников. Нужно же тебе чем-то их кормить.

- Еще раз увижу, что ты вытворяешь нечто подобное, - заслуженно сердится Франциск, но не придумает лучшего наказания, чем поцелуй.

- Я к тебе на минуточку, - уведомляю своего суженного. – Только капусту принесла, и уже ухожу. Пожалуйста, не ругайся. Больше не буду к тебе ничего тащить.

Благоразумно умалчиваю о своих дальнейших планах. Лишь добавляю к поцелую прощальную буську, и тут же выбегаю из душного, но такого любимого дома. Видно, что и кузнец не очень хочет отвлекаться от работы. Любовь любовью, а мечи и посохи для войны сами себя не выкуют.

Выхожу на свежий воздух, и опять шарахаюсь купола. Он сильно просел – нависает прямо над нашим городом. Нас осаждают со всех сторон. Со вчерашнего дня началось движение, и вот уже столица окружена. Все жители Эгелии побрали свои вещи, и ринулись в город.

Не могу позволить себе долго рассматривать купол. Нужно бежать на рынок за козьим молоком. У нас в доме теперь поселились три малютки, и всех их нужно чем-то кормить. Грудного молока женщин недостаточно, детки уже довольно большие, им необходимо варить кашу. 

Быстро нахожу нужную мне лавку. К счастью утреннюю партию еще не разобрали – успела.

- Два больших кувшина, пожалуйста, - протягиваю деньги продавцу.

Не получилось у меня пожить у Эльзы в качестве барыни-гостьи. Слишком много хлопот свалилось, как на Эгелию, так и на мою хозяйку. Поместье распахнуло двери для нескольких семей из числа беженцев. Голодные, полураздетые женщины с малехонькой поклажей – всех необходимо разместить, накормить и определить на работу. В общем все приготовления к отбору убраны на другой план – занимаюсь преимущественно помощью женщинам, которые из-за войны потеряли свои дома.

Несу кувшины в поместье. Тяжелые, благо горлышко узкое – не расплескаю. Захожу на кухню, там Маша со своей новой помощницей пытается сотворить кашу из топора. В общем, варят похлебку из старого петуха.

- Донесла? – Беспокоится Маша.

С тех пор, как она узнала, что я отправляюсь на королевский отбор, моя верная подружка стала относится ко мне как к неженке. Так ей неудобно было меня в город отпускать, не передать словами. А я взяла ведро с капустой, да и понесла, куда нужно. Нечего из меня принцессу на перине делать. Это Катенькина привилегия.

- Фух, да. Купол еще сильнее осел, пока шла. Как-то жутко становится, - искренне признаюсь я.

- Ой, не трави, детка душу. Как там наши солдатики, ума не приложу. Мы тут с голоду не помрем, это верно. Тесно, зато весело. Главное, чтобы они там, - Маша кивает в сторону окна, - не сдавались. Бились. Они, голубчики, смелые. Они победят. Я верю.

Мне одновременно становится и страшно за тех, кто сейчас находится за чертой купола, и тепло. Гордость за то, какими сильными и храбрыми их отчасти сделала я, не позволяет унывать. Главное, что король сейчас при деле – он тот, кто способен положить конец этой войне, как бы близко она не была сейчас.

- Чем я еще могу помочь? – хватит пространственных размышлений. От них никакого толку.

- Эй, ты – помощница, а ну-ка марш к хозяйке. Хватит тут ведра таскать. Тебе может королевского наследника рожать суждено, а ты тут за кузнецом с ведрами полными бегаешь! Тебя там заждались уже на примерку.

- Тоже мне придумала, не будет уже никакого отбора. Не видишь – война скоро в город придет. Не до отбора тогда будет, - не так с Машей, как с собой спорю я.

Маша начинает меня выпроваживать.

- Тоже мне выдумала – отбор она отменила. Последнюю отдушину у бедной женщины отнять хочет. Если б не этот отбор, я бы совсем от страха померла. А так, за тебя, дуру переживаю. – Маша меняет тон, видимо вспоминая, что я теперь в фаворите у короля. - Ну же, девочка, иди к Эльзе. Там для тебя такое красивое платье пошили, ты тут же в обморок шлепнешься.

Ничего не остается, нужно идти. Иначе эта женщина в жизни от меня не отвяжется.

Захожу в комнату Эльзы, ведунья вместе со швеей-беженкой работают над вышивкой платья. Оно и в самом деле очень красивое. Длинные рукава-крылья, зеленые пайетки, бархатные ткани.

Эльза замечает меня у двери, и с облегчением восклицает:

- Наконец-то. Вероника, нужно срочно примерить. Я боюсь, что у груди получится складка. Раздевайся.

Я послушно затворяю за собой дверь, и начинаю снимать фартук. К такой красоте даже страшно прикасаться руками. Вдруг испачкаю или порву. Неужели это все для меня?

В четыре руки на меня надевают многочисленное количество юбок. Смотрю в зеркало и поражаюсь, как четко выделяется моя талия. Пышные юбки, украшенные полупрозрачной вышивкой, напоминают опустившиеся крылья стрекозы. Именно они виновны в том, что у меня талия смотрится, как у Дюймовочки.

Эльза крутится около меня, все время что-то поправляя, и закалывая булавками. Она так старается, для Екатерины она и половины не делала из того, что делает для меня. Мне и жаль ее, и вместе с тем, хочется накричать, одернуться, сказать, что я не пойду на этот дурацкий отбор.

- Вчера ночью мое окно разбили камнем, сеньора, - неожиданно признаюсь я. – Меня ненавидят. Презирают за то, что я пойду на отбор.

Эльза прекращает суету, и смотрит на меня.