Разговоры по душам

Камнелом и платок

Камнелом и платок

Камера взяла крупный план. Поправляя очки, старик проверил манжеты умной одежды. Никаких отклонений, ингалятор работал как часы, без перебоев и стабильно, а значит, надо делать новый выпуск «Разговоров по душам».

– Спешу развеять мифы о моем затянувшемся молчании. У вашего покорного слуги все хорошо. Как говорится, обживался на новом месте. А выпавшие из эфира два дня потратил на планирование эксперимента. – Аркадий Борисович указал камере на стол, там лежали камнелом и платок, а также роботизированное устройство с двумя зажимами.

Подробно рассказывая о предстоящем опыте, Цап намеренно приближал объектив к инвентарю. У зрителей не должно было возникнуть сомнений в подлинности происходящего. Никакой бутафории, только реальные вещи – титановый камнелом с пластиковой рукоятью, шелковый платок в полоску и по типу весов стойка с двумя клешнями, оснащенная электронной начинкой, управляемой голосом ну и секундомер, тот был электронным и легко выводился на экран. Собственно, всё. Инвентарь для эксперимента астронавтов «Аполлона» готов.

– Самым трудным оказалось найти замену перу, – дойдя до платка, пояснил Цап. – Заказать гусиное перо с планеты стоит, как крыло от шаттла, поэтому взяли мой платок. Думали взять бабочку, – Аркадий Борисович показал на себе. – Ой, не эту, настоящую, так та не подошла по весу, а платок соответствует. По молоту если у кого есть претензии, поясняю, специально взяли тяжелый камнелом, вес тот же. Надеюсь, к зажимам претензий нет, а то читаю ваши комментарии – всё не так, – экспериментатор с прищуром посмотрел в объектив и с ухмылкой добавил: – Ну что, попробуем в условиях комнаты повторить падение? – Аркадий Борисович прикрепил к столу роботизированные клешни и настроил зажимы на одновременное раскрытие. Потом специально взял паузу нагнетая интригу, а перед сбросом вообще заговорил с подписчиками:

– Задерживать дыхание, как Стэрк, не буду, так что с Богом! – он нажал на кнопку сброса.

Не так чтобы мгновенно, но существенно быстрее, издав характерный глухой звук, камнелом рухнул на металлический пол модуля. А платок, плавно паря, неторопливо приземлился на рукоятку.

– Сами всё видели, – довольный итогами опыта, почесал щеку Цап. – Итак, начнем анализ. Предметы падают не равномерно, логичен вопрос «почему?», ответ: микроклимат модуля идентичен земной атмосфере, что напрямую влияет на скорость падения. Плюс платок имеет большую площадь, а следовательно, сила сопротивления выше. – Аркадий Борисович вывел на экран компьютерную модель падения с учетом земной гравитации. – Да, на Земле скорость падения будет выше, но вы заметили отклонение от вектора падения? Нет? – Аркадий Борисович взял электронную ручку и сделал стопкадр. – Если мы проведем прямые оси от зажимов к полу, то в конце опыта станет понятно – отклонение предметов составляет семь градусов в сторону реактора, сердца города. А знаете, в чем фокус такого наклона? В подземных модулях! Они многослойны, внешний слой – бетон, а внутренний, преимущественно в жилых отсеках, состоит из полимерных сплавов: атомы металлов встраивают в карбоновую и углеродную решетку, дабы сохранить парамагнитные свойства, усиливая гравитацию. Понимаю, что ничего не понятно, но потерпите, – Цап вывел на экран схему подземного города. – Сердце Первого города – это электромагнитный термоядерный реактор, который помимо выработки энергии генерирует электромагнитное поле, и в свою очередь парамагнитные свойства жилых модулей распространяют его на отдаленные участки колонии, конечно, это не земное притяжение, но все же гравитация, – Цап вывел на экран картинку с экспериментом Стэрка. – А теперь посмотрите скриншоты начала и конца эксперимента блохера, причем я специально сделал засечки на углах кадра, чтобы вы поняли, на сколько градусов меняется ракурс. Увидели? Да, девять градусов! – радостно вскрикнул Цап. – Этот блохер делал фейк чуть ли не под самим реактором!

Аркадий Борисович налил себе воды и с надменным видом победителя сел напротив камеры.

– Вот теперь вы понимаете, почему предметы падают с разной скоростью, сопротивление воздуха – раз, слабое электромагнитное поле – два, – подытожил Цап. – А чтобы эксперимент был идентичным, надо попасть на поверхность и уже там повторить падение, дабы поставить точку в этом споре. – Аркадий Борисович навел камеру на сына. – Ты готов?

– Убери камеру, – проворчал Артём.

– Он готов, – радостно заявил Цап, и они стали собирать вещи.

Погрузив оборудование на биофон, отец и сын неспешно пошли по узкому коридору в направлении к площади Независимости. По пути то и дело попадались люди в открытых бифах, и каждый кивком приветствовал парочку экспериментаторов, желал приятного часа, а узнавая о желании подняться на поверхность, добавлял: «Берегите себя!»

– Как они узнают, что мы идем наружу? – после обмена любезностями с очередным колонистом спросил Цап‑старший.

– Этот маршрут ведет к выходу из города.

– А почему они говорят с нами, словно хорошие приятели? – не успокаивался отец. – Ты с ними знаком?

– Нет, но так принято, – ответил Артём. – При встрече ты обязан поздороваться. Если промолчал и прошел мимо, значит, у тебя какая‑то проблема.

– И что с того?

– Подключат роботов, и пока проблема не решится, не оставят в покое.

– А, вот оно как, – улыбнулся Цап‑старший.

– Общение – очень важная часть социума, – добавил Артём. – Ты если устал, встань на биф.

– Все нормально, – ответил отец. – Ингалятор работает, силы есть.

– Но если что, не терпи, говори.

– Тут промолчишь, – посмотрев на манжеты, пошутил Цап‑старший. – Весь утыкан датчиками.

– Па, так надо, – подбодрил сын.

– А долго еще?

– Нет, почти пришли.

Перед выходом на площадь Независимости Артём надел ингалятор. Огромное крытое помещение потрясало своим великолепием. Примерно пятиметровой высоты прозрачный потолок позволял любоваться открытым космосом, а сама площадь располагалась так, что в северной ее части можно наблюдать за неспешным движением величественной планеты, колыбели человечества. Вместимость здания – до ста тысяч человек. Из привычного для глаз – магазинчики, офисы туристических фирм, закусочные с полуфабрикатами, все как в обычном мегаполисе, только с поправкой на низкую гравитацию и дрянной воздух за огромные деньги. Искусственный разум экономил на приезжих, запуская в проходные помещения низкообогащенную смесь (задохнуться не смогут, но и дышать полной грудью не позволяет статус), так что все пользовались масочными ингаляторами.