Разгром на магическом факультете

Глава 29

К полноценному вечеру мы наконец договорились и принялись за готовку. Я нарезала картофель, Деметрис жарил овощи. Не знаю, как мы пришли к соглашению, что на ужин будет рагу. Просто в тот момент я предложила покушать нормально, а не каждый час пить чай.

Забрав волосы в высокий хвост, ловко разрезала молодой картофель на доске из темного дуба. Нож с весьма острым лезвием быстро разрезал корнеплод на ровные полуокружности, сдвигая их все вместе в кучу.

На сковороде скворчали нарезанная кругами морковь, лук, томаты и грибы. Готовил Деметрис под предлогом: «Это семейный рецепт». Поэтому спорить не стала и с радостью уступила кухню. Дома мне приходилось справляться в основном с зельями, а в пансионе еду подавали на завтрак, обед и ужин, и готовка меня особо не касалась. Ну кто же знал, что все так выйдет.

Кстати, с проклятием думала разобраться на следующей неделе. Как я поняла, большинство парней, в том числе и Филипп, уехали домой по случаю победы на турнире. Получили внеплановый отпуск, так сказать.

Дорезав последнюю картофелину, я скидываю ее с доски в сковороду, а Деметрис закрывает все будущее блюдо крышкой и уменьшает пламя до минимума.

– Это хотя бы будет вкусно? – улыбаюсь, убирая обрезки и лишнюю посуду.

– Это будет вкусно. Без «хотя бы» – сказал серьёзным голосом Дем, напомнив мне любого строгого, стоящего на своем, преподавателя.

– Ну откуда мне знать, как ты готовишь?

– Я готовлю, как и большинство мужчин, забросивших этот талант. Я ответил на твой вопрос? На губах парня появилась легкая улыбка.

Прокрутив его слова еще пару раз, я отрицательно помахала головой и подперев подбородок руками начала всматриваться в его лицо.

– Откуда, по-твоему, я должна знать, как готовят такие мужчины?

– Тебе отец никогда завтрак не готовил, пока мама была в академии?

Я снова отрицательно махнула головой и немного поникла.

– Папа очень редко бывал дома, а если и бывал, никогда бы к кухне в качестве кухаря не подошел. Считал, что это только женское дело. Мама его за такие выкрики обычно проклинала и чего-нибудь недоброго желала, – я улыбнулась, вспомнив, как папа облысел за один вечер. – Она хоть и прекрасно готовит, но совмещая все с учебой, просто не успевала всем этим заниматься. Ей ведь только после развода удалось на преподавателя в академию устроиться.

Мыслями я вернулась в свои семь лет, когда отец, держа в одной руке чемодан с вещами, а в другой – мою руку, кричал матери, что она худшая женщина в этом мире, и чтобы ее сожгла инквизиция на костре. Я тогда еще умывалась слезами каждый день, боясь потерять маму. Она, хоть и за весь процесс развода ни разу не пустила слезы и даже не повышала голос, когда разговор заходил о моей опеке, ее глаза начинали судорожно метаться по моему лицу, а тело непроизвольно совершало шаг или два в мою сторону.

Мама в те годы усердно училась, чего отец не одобрял, но порой даже мог не заметить учебник перед глазами. Он бы и не заметил, если бы маму взяли аспиранткой в академию, но тут вмешивалась тетя, частенько рассказывая отцу о делах матери и вешая на нее все проблемы столицы.

Конечно, при разводе мама бы не потянула семилетнего ребенка финансово, а отец бы просто не допустил, чтобы хоть что-то могло принести ей потенциальный доход.

Единственная причина, по которой меня со скрипом зубов отдали ей, — это мой неконтролируемый резерв. Папа был обычным магом, и он просто бы не справился с неожиданным выбросом моих сил.

На судебном заседании вокруг меня ходили слухи, что отец мне не отец, ведь у союза ведьмы и мага родиться ребенок-дисбалансник точно не мог.

– Прости, но твой отец идиот, раз такую женщину, как твоя мать упустил. За нее готов весь боевой факультет вступиться, Брик даже готов жизнь отдать, а не то что завтрак приготовить. – Деметрис развернулся к плите, проверяя блюдо под крышкой, а я поджала губы, смотря в широкую мужскую спину.

– Неужели твой отец готовит? Мне казалось, чем выше должность, тем серьезнее замашки, по типу: «Я же мужчина!»

– У меня отец раньше каждые выходные вместе с мамой готовил что-то на завтрак или ужин. Я сначала думал, что ему просто нравится готовка, но он сам признался, что его интересует не пища, а то, как мама в этот момент улыбается и весело напевает песню под нос.

Стоило представить такую картину, как внутри меня все разлилось приятным теплом и трепетом, а к глазам подступили слезы. Мужчина на высокопоставленной должности готовит со своей женой, чтобы просто насладиться ее компанией.

Деметрис, видимо, заметив перемену моего настроения, погасил огонь и подошел ко мне, присев и положив руки мне на колени.

– Ну ты чего расстроилась? Не надо слезы лить. Девушку украшают опухшие губы, а не глаза. – он осторожно провел ладонью по моей щеке, смахивая сползающую слезу. А я… я просто обняла его за шею и приникла ближе.

Тепло его тела было ощутимым и обжигающим. Руки парня сжимали меня в своих объятиях. В такой момент захотелось раствориться полностью и больше не думать о проблемах разного порядка. Вот только это казалось пока что недосягаемым. Проблемы были, и мне надо было их решать. И, может быть, с моей стороны будет ошибкой рассказать Деметрису, кто я и что происходит в моей жизни, но, если он встанет рядом со мной, а не оттолкнет, мне будет в тысячу раз спокойнее, чем жить, ожидая его реакции на это.