Развенчанные. Зрелая леди в ссылке

Глава 19.

Три дня спустя

Судья, сэр Джонатан Ферджи, поднял всех на ноги. На оглашение предварительных итогов двухдневных слушаний со своего места встал даже Его Величество. При этом каждый в зале понял, что король сделал суду одолжение.

Мы с Дереком находились от судейской кафедры на одинаковом расстоянии в первом ряду. Друг от друга нас отделял проход и по одному столу с его и с моей стороны. При этом я постоянно ощущала правой щекой его взгляд. По-моему, она даже горела сильнее, чем левая.

После той жуткой сцены, когда он появился в моей палате после разговора с лекарем, я больше не видела бывшего мужа. Но по некоторым намекам персонала, стало ясно, что он появлялся — либо рано утром, либо поздно ночью. Я бы не сказала, что он забирал у меня энергию, однако для нас обоих это настолько привычный процесс, что я бы вряд ли заметила.

Перелом затягивался куда быстрее, чем к этому готовились лекари. Сложно сказать, что стало этому причиной. Темная энергия сама по себе не обладала целебными свойствами. Но за все супружество я не получала настолько значимых травм, чтобы мы могли проверить индивидуальное воздействие.

Я потребовала на суде примерно то же, что уже озвучила Дереку. Я отказалась настаивать на наказании для короля за увечья и принесенные страдания, однако требовала, чтобы ему запретили приближаться ко мне ближе, чем на несколько метров, и находиться в одной комнате. Для проживания я просила пожизненно оставить за мной западные королевства, Ливарию и Мерсию. По праву рождения за мной должны были остаться три центральных, однако там же находился и административный центр континента. Так что я предложила отдать мне половину Лауренсии, граничащую с Ливарией. Земли бы так и оставались под юрисдикцией короля и не выходили из Объединенного Эльсаира.

Единственное, что в случае появления наследников я настаивала на том, чтобы указанные территории уходили им в собственность — при условии, что мои дети не стали бы оспаривать центральную власть.

Когда этот пункт огласили, король долго смеялся. А потом на вопрос, все ли ему понятно, он ответил:

— Уточните у Сесилии, мальчонка, которого она пытается усыновить, причем с моего позволения, он перейдет в разряд ее наследников автоматически, или имеются в виду только те дети, которых она родит?… И сколько детей она планирует? Если много, то давайте сразу расширим им зону выпаса.

В зале воцарилась тишина. На заседание не были допущены репортеры, но высшее дворянство присутствовало. Все эти семейства, так или иначе, имели с нами родственные узы. Леди и джентльмены не представляли, как реагировать и шутка ли это.

Тогда Дерек встал со своего места:

— Слушайте. Если здесь присутствуют милорды, готовые делать детей с моей супругой, — как вы понимаете, я не признаю брак расторгнутым, — то давайте я приму ваши заявки прямо сейчас. Жена у меня, прямо сказать, бракованная, то есть фригидная и склонная к побегам, — зато упорная, выносливая и с редчайшей магией, передающейся по наследству.

— Я протестую, — поднялась я. — Король сознательно превращает дело, начавшееся с его недостойного и немужского поведения, в ярмарочный фарс. Он унижает меня и при этом объявляет своей супругой. А это, между прочим, отдельная статья. Оскорбление члена правящей семьи.

Ни я, ни Дерек не нанимали адвокатов. Мы оба, по своему положению, знали право Эльсаира лучше большинства законников. Я до последнего времени продолжала представлять волю короля в комиссии, занятой формированием новых норм и коррекции существующих.

— Протест принимается, — откликнулся Его милость Джонатан Ферджи, он же виконт Дарби. — Его Величество допускает регулярные высказывания личного характера, которые демонстрируют, в общем, то, что и показала проверка артефактами души, — он чрезвычайно обижен. Однако подобное обращение в суде недопустимо. При повторном оскорблении я буду вынужден попросить короля покинуть заседание.

Слушания проходили в целом ровно. Самая нервная часть пришлась на первый день, когда зачитывали фактуру и в качестве свидетеля выступил тот самый стражник из личной гвардии короля, Райан Дукс. Вопреки моим опасениям он поведал все без утайки.

— Его Величество был голый, — заикался бедный мальчишка. — Королева в платье, но с голыми пятками и коленками. Она так кричала, что аж посинела.

Судья Ферджи не церемонился с его чувствами:

— На что это было похоже?

Райан снова начал заикаться:

— В смысле, на что? Я видел королеву ранее много раз. Да она нам леденцы в первый класс школы носила, когда старшие для короля на плацу маршировали. Почти не изменилась. Моя мать любила повторять, знаю ли я, что значило имя королевы. Конечно, я знаю… «Благословение» на старом языке.

Тогда судья пояснял, а меня бросало в дрожь:

— На то, что Ее Величество подвергалась насилию? Возможно, это выглядело как согласие или игра?

Но Райан, трясясь всем телом, не оставил от двух последних версий ни кирпичика.

— Я же говорю, орала она. И лицо, перекошенное болью. Кость вылезла из локтевого сустава. Какие уж тут игры.

Через несколько часов Дерек давал объяснения. И тоже, на удивление, не врал. Он сообщил о всплеске. О том, что планировал поужинать со мной, но при общении без посторонних потерял контроль и перестал оценивать свои действия.

— Моя жена оставила меня пять лет назад на ваших глазах. Я видел ровно то же, что и вы. Без объяснений, проигнорировав все ранее данные клятвы и присяги. Сесилия, напомню, присягала на верность Эльсаиру, а появилась в фамильном гнезде владетеля другого государства. Он лапал и целовал ее при подданных. Она обвинила меня в неверности, но я ни разу не позволил себе показать отношения с другой на публике и при живой жене… После двадцати лет брака она не снизошла даже до разговора… После того, что случилось на корабле, она идеальная жертва, а я водевильный злодей.. Даже этот суд — это плевок в лицо всем традициям Альтеронов.