Развод, Дракон! Ты поздно начнешь жалеть

Глава 8. Бежим?..

Мысль сбежать этой же ночью посетила меня внезапно.

Началось все с намерения, не откладывая, передать весточку Бальтазару.

Эх, недооценил Серебристый дракон женскую смекалку!

Письмецо своё я написала на белоснежном платочке из батиста. Причем макнув неиспользуемый кончик кисти для теней в помаду для губ.

Точь-в-точь любовное послание!

Дальше план был таков. Пробраться обратно в вивариум среди ночи. И не только прикрепить своё послание к лапке ворона, но и выпустить того, не дожидаясь утра и одобрения лерда.

«Почему мне это сразу не пришло в голову?» - недоумевала я, крадучись подбираясь к вивариуму.

Но в принципе мои опасения имели почву под ногами. Я сама же никогда этого не делала. И понятия, не имела, есть ли какая-то команда, которую посланнику надо дать.

Или ворон сразу поймет, зачем его выпускают?

Просто попросить человеческим языком получится, интересно? Они же говорящие вроде…

Свою комнату, как и особняк покинула без проволочек. Двери нигде заперты не были. Как и обещал муж, по территории я могла всё так же беспрепятственно передвигаться.

Основной двор тоже удалось пересечь без приключений. А когда я еще и в вивариум вошла, ни на кого не наткнувшись, уже и вовсе прыгать от радости готова была.

Только у входа в помещение, где содержались именно почтовые птицы, меня ждал облом. Железный такой. В виде старинного замка. Громадного, местами покрытого ржавчиной. Ну и с отсутствующим ключом, конечно.

Вроде всё просто, предсказуемо и в то же кошмарно.

Я, естественно, поискала ключ. Потом любой предмет, который смог бы сойти за отмычку. Прикинула, насколько безопасным будет моё возвращение в дом, если решусь пойти за ножом. Однако на последнее в конечном итоге так и не отважилась. А всё то, что нашла в пределах вивариума, на роль ключа не подошло.

От варианта же с попыткой взлома я отказалась сразу. Шуметь было нельзя.

Я даже обойти попробовала помещение вокруг. Прошлась по узким коридорам вивариума, выложенным круглыми камнями с деревянными балками по углам. Поискала другой вход или на худой конец окно.

Но упала духом, когда поняла, что последнее тоже закрыто ставнями и на замок. И тоже, увы, неотпираемый ничем сподручным.

Получается, воронов не на ночь заперли, как я поначалу решила. А заблаговременно закрыли от того, кто к ним попробует влезть. То есть, скорее всего, от меня!

Я так расстроилась от этого безрадостного озарения, что мне показалось я прям слышу, как птицы каркают с той стороны:

«Фи-ас-ко, Фи-ас-ко!»- насмешливо так, голосом пиратского попугая.

Приуныв, побрела обратно.

Последний раз попробую чем-то открыть замок и всё.

Но по пути к основной двери мой взгляд привлекла тень за окном, выходящим во двор.

Присмотревшись, узнала в огромной темной глыбе ездового грифона Даркворда.

Ну конечно! Муж вернулся домой, бросив дела во дворце незавершенными. А значит его в любую минуту могут обратно вызвать.

Так что грифона оставили на улице. Наверняка, лишь привязав за удила.

Я, понятное дело, на таком никогда не летала. И вообще полетами на живности ни разу не грешила.

Вот почему, наверное, Даркворд был уверен, что я не решусь на до такой степени отчаянный шаг.

Только мне после последнего разговора с мужем терять было уже нечего. Не знаю, как он решит поступить со мной. Сдаст ли полицмейстерам или позволит Жаннии наказание придумать.

Но, конечно, сидеть и ждать этого кошмарного исхода будет верхом глупости!

Пригнувшись, подбежала к грифону. Так и есть. Он веревкой привязан. Узел простой, так что все должно получиться.

Седло правда на нем прикреплено не было. Но слуги его предусмотрительно оставили рядом. Чтобы оседлать грифона по первому требованию хозяина.

При тусклом свете единственного факела, оставленного в этой части двора, я кое-как разобралась со всеми ремешками на седле. Благо, было их не так много. И радостно вернулась к грифону.

Одного не учла.

Эта крылатая тварина умела больно лягаться. И что хуже - громко орать!

Так что все выделенные мне судьбой три минуты перед явлением злющего Даркворда я потратила на безуспешные попытки успокоить животинку.

Увы, эта орущая ябеда так и не позволила мне надеть на свою спину седло.

- Кристиния! – перекричал своего крылатого недопса мой муж.

Он нарисовался у входа в дом в одних кипенно-белых панталонах до колен. И красуясь в полутьме рельефом своей обнаженной груди.

- Ах ты, прохвостка! Сейчас же иди сюда, - рык Даркворда напугал грифона сильнее моих потуг оседлать его. И тварь завопила во все горло, лихорадочно замахав крыльями.

***