Развод или как (не) влюбиться в босса

1

Я открыла глаза, сбросила тяжелое одеяло и посмотрела на соседнюю половину кровати. Витя мирно посапывал, зарывшись лицом в пухлую подушку.

Мой законный супруг, детский отоларинголог Виктор Артемьев, берег силы перед сложной сменой. Детские уши, горла и носы требовали от него колоссальной отдачи.

Я же, рядовой педиатр Ольга Артемьева, привыкла вставать с первыми лучами солнца, морально готовясь к очередному нашествию сезонных простуд.

Вообще, брак врачей – штука специфическая. Вместо романтики мы обсуждаем графики дежурств, а вместо кино ходим на медицинские конференции. Впрочем, долгое время меня все устраивало. Стабильность казалась отличным фундаментом для жизни.

Ошибочное суждение, как выяснится совсем скоро.

Стараясь не шуметь, я выскользнула из спальни. На кухне было еще сумрачно и прохладно, но первая чашка обжигающе горячего кофе помогла окончательно проснуться. Крепкий напиток приятно бодрил, собирая разбегающиеся мысли в единый фокус. Эта утренняя кухонная тишина всегда дарила мне драгоценные минуты покоя перед стартом ежедневного рабочего марафона.

Дорога до работы пролетела незаметно под равномерное скольжение автомобильных дворников – осень окончательно вступила в свои права, заливая город холодным дождем. А уже спустя час тишину салона сменили совсем другие звуки: коридоры родной детской поликлиники привычно гудели. Отовсюду доносился плач малышей, шелест медицинских карт и перешептывания мамочек в очереди.

Я уверенно шагала по коридору, на ходу застегивая пуговицы белоснежного халата. Мы с Витей делили одно здание на двоих, вот только его лор-отделение располагалось этажом выше моей родной педиатрии.

Собственно, именно возле лестницы, ведущей на этот самый верхний этаж, и материализовалась Катя Сорокина. Медсестра из кабинета моего благоверного. Будучи обладательницей выдающегося бюста, пухлых губ и звенящей пустоты в голове, Катенька усердно хлопала наращенными ресницами с частотой крыльев колибри, безотказно поражая воображение всех встречных мужчин.

— Доброе утро, Ольга Николаевна! — пропела она звонким голоском, лучась совершенно неуместным для пасмурного понедельника энтузиазмом.

Господи, откуда столько энергии в восемь утра? Птичка певчая.

— Доброе, Катя, — кивнула я, натягивая дежурную улыбку.

Девушка тут же упорхнула наверх, ритмично покачивая бедрами в туго обтягивающем медицинском костюме. Глядя ей вслед, я невольно задумалась: интересно, сколько времени уходит у нее по утрам на сборы? Лично я бы точно выбрала лишние полчаса поспать вместо вырисовывания этих идеально ровных стрелок.

С этими философскими размышлениями я толкнула дверь своего кабинета. Он встретил меня внушительной стопкой карточек на столе. Я заняла кресло у окна, привычным движением открывая электронную базу.

Ангина у мальчика пяти лет. Следом – подозрение на бронхит. Медицинская рутина моментально затянула с головой, пальцы на автомате застучали по клавиатуре, внося данные предварительного осмотра.

От мыслей о детских легких меня отвлек скрип открывающейся двери. На пороге стоял супруг. Выглядел он откровенно помятым, а светлые волосы торчали в разные стороны.

— Олюшка, — начал он елейным тоном.

Верный признак: ему что-то требуется.

— Ты оплатила кредит за мою машину? Сегодня крайний срок.

— Вечером внесу плату, — коротко отозвалась я, даже не оторвавшись от монитора.

Витя прошел чуть вглубь кабинета, перевел взгляд на светящийся экран и тяжело вздохнул:

— Снова полная запись?

— Осень, дорогой. Дети массово болеют.

Пожаловаться на свою тяжелую долю он не успел – в дверном проеме нарисовалась знакомая фигура.

— Виктор Сергеевич, вас главврач зовет! Срочно! — выпалила запыхавшаяся Сорокина.

Муж суетливо дернулся, одернул края халата и наспех пригладил прическу пятерней.

— Бегу! — бросил он и пулей вылетел в шумный коридор.

Катя же не торопилась уходить за ним. Она застыла в дверях, посылая ему вслед долгий, откровенно томный взгляд. Я приподняла бровь, с интересом наблюдая за этой странной мизансценой.

Занятное кино. С каких пор медсестры смотрят на врачей взглядом голодной кошки, увидевшей миску со сметаной?

Следующие четыре часа слились в бесконечный поток чужих жалоб, осмотров и рецептов. Когда я, наконец, закрыла последнюю электронную карту утренней смены, спина отчаянно просила пощады. Щелкнув мышкой, я отправила компьютер в спящий режим. Разминая затекшую шею, вышла в коридор и целенаправленно направилась в сторону обеда.

Больничная столовая гудела сотней голосов. Взяв порцию овощного салата и стакан чая, я стала высматривать свободный столик у окна. Однако вместо пустого места взгляд зацепился за знакомый затылок. Витя обосновался в самом дальнем углу. А рядом с ним, напрочь игнорируя все правила субординации и личной дистанции, сидела Катя Сорокина.

Девушка активно щебетала, оживленно жестикулируя. Ее ладонь по-хозяйски лежала на рукаве Витиного халата, а тонкие пальцы аккуратно, почти интимно поглаживали ткань. Мой муж при этом глуповато улыбался, преданно заглядывая прямо ей в глаза.

Какая милая картина. Будто кадр из дурного романтического фильма. Только я здесь явно лишний зритель.

Недолго думая, я подошла вплотную к их столику и со стуком опустила свой поднос прямо перед ними.

— Обсуждаете новые методы промывания пазух? — с абсолютно невинным видом поинтересовалась я.

Катя вздрогнула и мгновенно отдернула руку, стремительно покрываясь густым румянцем. Витя поперхнулся компотом, судорожно хватая ртом воздух.

— Оля... мы тут... график дежурств сверяли, — выдавил он, краснея до корней волос.

— Похвальная тяга к планированию, — кивнула я, внимательно изучая его суетливый, бегающий взгляд.

Больше не добавив ни слова, я развернулась и пошла к выходу. Аппетит пропал окончательно. Моя интуиция больше не шептала, она вопила пожарной сиреной: образцово-показательный брак врачей Артемьевых дал серьезную трещину.