Развод. На цыпочках к счастью

Глава 13

— Ксюш, я соскучился, — произнёс он слащавым тоном и, подложив руки под голову, сделал ногу на ногу, словно лежит на пляже.

От него сильно несло алкоголем, мне, совсем не пьющему человеку, особенно было противно от этого запаха. За годы жизни с мужем, когда, бывало, он сильно напивался, я уходила спать в другую комнату. Благо квартира двухкомнатная, есть возможность уединиться.

— А я нет, — буркнула в ответ и захотела пройти мимо. Но не тут-то было, «благоверный» схватил меня за лодыжку так, что я чуть не упала. — С ума сошёл!

— У тебя ноги холодные, — проигнорировал он мой грозный тон. — Иди сюда, согрею, — потянул меня за ногу к себе.

Чтобы хоть как-то спасти себя от падения, я вцепилась руками за тумбу в прихожей.

— Прекрати! Отпусти! — ругалась на него, пытаясь отбрыкиваться этой же ногой, но всё тщетно.

— Иди сюд-д-д-да-а-а-а… — не унимался он, его вторая рука поползла по моей ноге вверх, пробираясь к самому сокровенному.

Я пожалела, что надела короткую сорочку, а не пижаму. Но кто ж знал, что он припрётся?! Ещё и в таком состоянии! Думала, после того, что произошло, он и носа сюда не покажет. Ага, плохо я знала своего муженька, в который раз в этом убедилась.

А Сашина рука тем не менее уже добралась до…

Не придумав другого способа защиты, я схватила закрытый зонт, висящий на стене на крючке, и замахнулась на мужа.

— Отпусти! Иначе ещё синяков добавлю!

К счастью, подействовало. С обиженным лицом, словно у ребёнка отобрали конфету, он отпустил мою ногу и недовольно буркнул:

— Злая ты. И как я с тобой десять лет прожил?

— Не держу! Свободен! — выпалила я, бросив зонт на тумбу, и пошла в спальню.

Надела на себя длинный банный халат, чтобы не щеголять перед «благоверным» в почти обнажённом виде, а то опять приставать вздумает. Запахнула халат поплотнее и пошла на кухню ставить чайник. Спать сейчас всё равно уже не получится, да и Сашке неплохо бы мозги прочистить горячим чаем, если это поможет, конечно.

Сашка долго не появлялся. Я уж думала, что он там уснул в коридоре, но нет, послышалась возня, и он появился. Сначала зашёл в уборную, брякался там, шёпотом матерился, затем с недовольным лицом зашёл на кухню и в приказном тоне заявил:

— Кофе завари мне, а я пока душ приму.

Не дожидаясь моего ответа, пошатываясь, ушёл в ванную.

Я офигела от такой наглости. Он что себе позволяет? Думает, если я открыла ему дверь, то всё! Он дома! Может как и прежде вести себя здесь как хозяин, ещё и мной командовать!

Я поднялась и вылила чай в раковину, который ему заварила. Пребьётся!

Сашка вышел из ванны полностью голый и, как ни в чём не бывало, продефилировал на кухню. Он уже не шатался, видимо душ немного отрезвил.

По-хозяйски распахнул холодильник, заглянул внутрь и недовольно промычал:

— А чё жрать вообще ничего нету?

— А что ты ожидал там увидеть? — съязвила я.

Я и в самом деле ничего сегодня не готовила, потому что не было желания, да и не для кого стараться. Сама я так, бутербродами питалась.

— Ну, у тебя ж всегда обычно что-то готовое стояло в холодильнике, — пробурчал он, как обиженный ребёнок.

— А теперь не будет! — гордо заявила я, скрестив руки на груди.

Сашка демонстративно хлопнул дверцей холодильника и посмотрел на пустой стол, который я только что тщательно протерла.

— В смысле, мне и кофе не будет, что ли?

— Не будет, — твёрдо ответила я, глядя на него в упор.

— Чё-то ты совсем озверела, — недовольно проговорил он.

— В смысле? — Я удивлённо подняла брови. — Ты чего ожидал? Ты вообще зачем припёрся? Мы ж с тобой разводимся, забыл?

— Ну, мало ли, какие у нас тёрки с тобой были…

— «Терки»?! — во мне начала закипать ярость. — Ты мне изменил, Саш! Ты теперь живёшь с другой женщиной. Всё! Между нами всё кончено! Осталось только оформить развод официально.

— А я не согласен на развод! — заявил он, вставая в деловую позу, упершись плечом о стену.

Зрелище так себе — голый, пьяный мужик стоит на кухне, корчит из себя хозяина. Он, конечно, хорош собой, но мне уже всё равно. Не хочу его ни в каком виде! Тем более в таком.

— Иди оденься, — проговорила я, стараясь сохранить хоть какое-то самообладание. — Кого ты хочешь впечатлить своей наготой? Меня уже точно не впечатляешь, — едко бросила я ему.

Сашка хмыкнул.

— Да ладно? Неужели ты так быстро забыла меня? Давай я напомню… — Он оторвался от стены и сделал шаг ко мне.

Я резко поставила между нами стул. Сердце бешено заколотилось. Страх и отвращение боролись во мне с поднимающейся волной гнева.

— Не подходи ко мне! — крикнула я, с трудом сдерживая себя.

Я готова была взорваться, наброситься на него, как дикая кошка, разорвать в клочья, чтобы больше никогда не смел приближаться! Меня переполняло отвращение, я сама поражалась, насколько можно резко возненавидеть человека. От любви до ненависти – один шаг. Вот уж точно. В этом я убедилась на собственной шкуре.

— Ксюш, ты чего? — удивился он, словно не понимая причины моей ярости.

— Ничего, — процедила я сквозь зубы. — Не подходи ко мне. И вообще убирайся отсюда!

— Не уйду я никуда. У меня одежда мокрая, — упрямо заявил он. — Постирай, высуши, только тогда пойду!

— Ещё чего! — возмутилась я. — Ничего стирать я тебе не собираюсь! Я тебе больше не жена, понял?!

— Зря ты так, Ксюш. Я ведь всё ещё люблю тебя, — вдруг выдал он, обреченно садясь на стул.

— А я – нет, — отрезала я.

— Врёшь, — прищурился он.

— Нет, не вру. Ты зачем пришёл, Саш?

— Разве не понятно? Я же сказал — люблю тебя!

— Когда любят, не изменяют, Саш, — более спокойно ответила я, стараясь держать себя в руках.

— Это совсем не то… Это другое, — промямлил он.

— Ах да! «Другое»! — нервно рассмеялась я. — В каком смысле «другое»?

— Ну это же у нас в природе, у мужиков! Мы всегда будем смотреть на других самок, несмотря на то, что рядом есть любимая. Это инстинкт!