Развод на юбилей. Я с тебя худею

Глава 13. Сюрприз от любовницы

Влад

Когда я открыл дверь квартиры, первым делом ощутил не тепло дома, а гулкую, натянутую тишину, что обычно бывает перед грозой.

Только гроза уже стояла в гостиной – в виде моей падчерицы.

Маша ходила туда-сюда, как маятник на взводе: шаг вперёд, шаг назад, руки скрючены, пальцы теребят рукав. Глаза распухшие, красные, нервные. Она даже не услышала, как я вошёл.

Егор стоял с ней рядом, держа руки в карманах. Лицо спокойное, но в этом спокойствии чувствовалось напряжение. Сын умел держать фасад, но я слишком хорошо его знал – он тоже был зол. Но на кого, неясно.

На ситуацию? На меня? На Надю, которая ушла? На Машу, которая истерила?

Я вздохнул. Отличное начало дня.

– Ну что тут у вас? – спросил их, пытаясь сделать голос ровнее, чем чувствовал.

Маша обернулась так резко, будто я ударил её током.

– ГДЕ МАМА?! – сорвалась она сразу, без подготовки, без приветствия. – Вчера ты обещал её найти!

– Маша… – я поморщился. – На даче её не было. Я же сказал, что она прислала сообщение. Вот, сама посмотри, если не веришь.

Достал телефон. Показал ей смс с лаконичным надиным «Оставь меня в покое, предатель». Мне пришлось заставить себя произнести это вслух спокойно.

– Она жива. С ней всё в порядке, – продолжил я успокаивающим тоном. – Просто хочет, чтобы мы её пока не трогали.

Но Маша, кажется, услышала только одно слово: «не трогали».

– Мне всё равно, что она там написала! – закричала она, голос дрогнул, будто по стеклу провели ножом. – Если бы с ней всё было в порядке, она бы давно позвонила мне сама! Она всегда мне звонила первая! Почему до сих пор этого не сделала?! Она даже трубку не берёт...

– Маша, хватит. – Я сжал зубы. – Твоя мать сама ушла. Сама решила. Это взрослый выбор. И она...

– Я хочу сама её увидеть! – перебила она звенящим от отчаяния голосом. – Сама! Я была дура... думала, ей будет лучше одной... а вдруг с ней что-то не то сейчас?! Психологически?!

Она снова пошла по комнате кругами, заламывая руки. На секунду я подумал, что она сейчас просто рванёт к двери в одних тапках.

Егор шагнул вперёд, прервав её беготню.

– Маша, успокойся, – сказал он вразумляюще. – Твоя мама решила побыть одна, и мы должны уважать её решение. Это логично.

– Иди ты со своей логикой знаешь куда?! – последовал истерический ответ.

Плечи у Маши дрогнули, и она вдруг обхватила себя руками, будто боялась, что развалится на куски.

Я почувствовал, как внутри поднялось раздражение, смешанное с усталостью, виной и желанием просто закрыть этот вопрос.

– Хватит, – сказал я чуть жёстче. – Все мы устали. Все. Но нам нужно двигаться дальше. И... раз уж так вышло, я хочу, чтобы вы оба знали: скоро вы познакомитесь с Леной. Она – будущая часть нашей семьи.

Я произнёс это ровно, почти деловым тоном, каким сообщал результаты квартального отчёта. Решил, что раз уж начал новую жизнь, надо её строить честно, без тайников и секретов...

Но тут Маша как-то зловеще замерла.

Я видел, как по её лицу пробежала сначала тень непонимания. Потом удар. Потом ярость.

— ТЫ С УМА СОШЁЛ?! – взорвалась она так, что я вздрогнул. – Мама пропала и бродит непойми где, а ты уже устраиваешь… эти… СЕМЕЙНЫЕ ПЛАНЫ?! Ты жениться собрался? Серьёзно?

– Маша...

– Ты её предал! Ты нас предал! Ты всё давно решил за нас!

Она пронзила меня гневным взглядом, а затем рванула в свою комнату и хлопнула дверью так, что стены дрогнули.

Егор пару секунд смотрел ей вслед, потом повернулся ко мне.

Лицо у него было спокойное, даже слишком. Будто это не семейная драма, а обсуждение меню на ужин.

– Ну… – он чуть повёл плечом, – если ты уж решил нас знакомить с Леной, давай тогда нормально. Когда? Где? Мы должны понимать, что вообще происходит.

Я нахмурился, вдруг осознав кое-что.

Сын не защищал мои планы. Не поддерживал. Но и не осуждал. Просто принял новую вводную, как принимают смену расписания в универе.

– Егор… – я даже растерялся от его невозмутимой прохлады.

– Пап, – перебил он аккуратно, но твёрдо, – Маша в истерике. Ты на нервах. Мама исчезла. Сейчас не время говорить эмоционально. Если Лена – часть твоей новой жизни, окей. Тогда скажи, как ты это видишь. Конкретно.

Он говорил спокойно, как будто речь шла не о мачехе, ушедшей неизвестно куда, а о потерянной при вычитании цифре.

Значит, он просто выбрал сторону логики, а не меня.

И это ощущалось тоже... странно.

Странно, потому что Егор всегда был моим союзником. Не просто сыном, а чем-то вроде отражения: рассудительного, рационального, собранного. Он привык держать мою сторону в любых конфликтах. Даже когда я ошибался, он подстраивался, объяснял, сглаживал.