Развод с драконом. Больше не твоя

20

Кил бросил на меня последний испепеляющий взгляд и поспешно вышел. А меня от волнения бросило в жар.

Фрей узнал, что я здесь? Или просто бросает вызов давнему врагу? Столько вопросов, а я не могу даже встать с кровати без того, чтобы не потемнело в глазах.

Нахмурившись, я залпом выпила горький отвар, оставленный целительницей. А когда она пришла со следующей порцией, ухватилась за её рукав.

— Скажите, есть какие-то новости от раэна? Что пишет верховный Пламенеющих?

Лекарь мягко улыбнулась, заставляя меня откинуться обратно на подушку.

— Успокойся, милая. Не знаю, о каком письме ты говоришь, но если в нём будет что-то важное для нас, нам об этом сообщат.

Я слушала её с удивлением. Обычно слухи в замках разносятся быстрее, чем пламя в ветреный день.

— У раэна свои обязанности, у нас — свои, — продолжала лекарь. — Мы вместе делаем общее дело. Клан — это доверие. А теперь отдыхай, ты в надёжных руках.

От её слов сердце болезненно заныло. Доверие? Любимый мужчина бросил меня. Муж предал. Клан, который должен был стать моей новой семьёй, сделал вид, что ничего не происходит. Родной отец пригрозил Ритуалом, если я не оправдаю его ожидания. Я уже не помню, что такое доверие.

И всё же Каменные доверяли Киллану, хотя знали его дольше, чем я. Может, он жесток только с теми, кто не входит в ближний круг?

Остаток дня пришлось провести в кровати, глотая горькое лекарство. Зато следующий день начался без тошноты. Слова целительницы меня немного успокоили. Если бы речь в письме Фрея шла обо мне, Киллан наверняка поставил бы меня в известность. И хотя меня так и подмывало отправиться на поиски раэна, я всё же сначала пошла в оранжерею помогать Самирону.

Первым делом я взялась за иссохшее дерево в каменном круге. Как рассказал садовник, оно имело для клана особенное значение. Но в подробности я вникать не стала, главное было помочь несчастному растению. Те ветки, что не отзывались на магию, пришлось обрезать. Но большая часть всё-таки уцелела, и вскоре благодаря нашим совместным усилиям на них появились первые крохотные листики.

— Теперь отдохните, Ариана, — попросил Самирон, приглаживая бороду. — Если вы снова упадёте в обморок, раэн точно меня съест.

Усмехнувшись, я покачала головой. Не думаю, что Киллан так уж заботится обо мне. Впрочем, безусловно, в игре с Кардаром козырь нужен ему живым.

Но я всё же прислушалась к совету и пошла по дорожкам вглубь сада, примечая места, где надо будет потрудиться.

В конце оранжереи в зарослях кустарника обнаружилась деревянная скамья, посеревшая от времени. Сухие ветки торчали вокруг неё, как частокол. Я вздохнула, представив себе, как уютно было в этом укромном месте раньше. У меня самой было нечто похожее в саду Перламутрового дворца.

— Какое место в саду твоё любимое? Покажешь?

Голос Киллана звучит тепло, но за мягкостью чувствуется настойчивость. Отказать сложно ещё и потому, что не очень хочется.

Это его третий визит. Я всё ещё задыхаюсь в его присутствии, но мне уже удаётся это скрывать. Теперь наследник Каменных делит своё время между мной и Шиилой, сначала общаясь с ней во дворце, а потом присоединяясь ко мне в саду.

Во время сегодняшней прогулки я замечаю фигуру сестры в окне. Мы никогда особо не ладили, но теперь, когда дракон не рядом, она подчёркнуто презрительна со мной. И я знаю, что дело в Киллане.

Я всматриваюсь в чёрные глаза, в которых пляшет озорной огонёк. Могу ли я доверять этому дракону?

— Обещай, что никому не расскажешь.

Он усмехается, и огонёк в глазах вспыхивает ярче. Меня обдаёт жаром.

— Клянусь.

Мы долго идём по дорожкам, прежде чем я ныряю в кусты. Густые зелёные ветви скрывают проход, по которому мы пробираемся, немного согнувшись. Выпрямиться удаётся лишь когда мы выныриваем в молодой лесок, растущий вокруг разрушенных каменных стен, заплетённых плющом.

Это моё тайное место. Здесь я ребёнком пряталась от сестры, когда она донимала меня гадостями. Здесь оплакивала маму. Сюда прихожу побыть одна.

— Ну вот! Добро пожаловать в мой тайный дом.

Это, и правда, когда-то было домом. Возможно, гостевым или в нём жили слуги. Сейчас от него остались руины со следами пожара. Разрушенные стены, между которыми растут молодые деревья и трава.

Я переступаю с камня на камень, проходя между тонкими деревцами. Киллан без труда следует за мной. За спиной слышен его голос.

— Уютное местечко. Осторожно, не оступись. Что здесь было раньше?

— Не знаю, никто толком ничего не говорит. Должно быть, ничего значительного.

Я пробираюсь к дальнему углу, где сохранилась часть пола с мозаикой. Но только добравшись понимаю, что уцелевший пятачок, которого достаточно для меня одной, мал для двоих. Ступая на него, Киллан занимает собой всё пространство. Он так близко, что сквозь запах нагретой на солнце листвы я могу почувствовать тонкий аромат, исходящий от дракона. Холодный камень после дождя. Сталь. Как будто за тёплой улыбкой и обходительными манерами скрывается твёрдый характер.

Невольно вжимаюсь в угол, чувствуя, как камни впиваются в спину через тонкую ткань платья. Но Киллан словно не замечает неловкости и с интересом осматривается вокруг. Наконец его взгляд останавливается на мне.

— Не страшно приходить сюда одной?

Я невольно сглатываю, осознавая, что мы, хоть и под открытым небом, но всё же наедине. Руки начинают дрожать, но не от страха.

— Нет. Чужие здесь не бывают.

Огонёк в глазах вспыхивает слишком ярко. Губы сдерживают улыбку.

— Рад, что я не чужой.

Он склоняется ближе, и я не выдерживаю — опускаю подбородок и изучаю мозаику под ногами. Потому что чувствую, что если Киллан меня коснётся, я не смогу противиться ему.