Развод с драконом, или как обрести крылья

Глава 2.

— На территории Дома Арлейн вы более не имеете права находиться.

Голос управляющего звучал чётко, безэмоционально. Он даже не удосужился поднять глаза — читал с пергамента, как будто обращался не к женщине, когда-то носившей титул госпожи этого дома, а к строчке в отчётности, подлежащей вычёркиванию.

Я стояла на мраморных ступенях, дрожа от холода, но больше от унижения. Дождь наконец закончился, но вместе с ним ушло и последнее прикрытие: теперь каждая моя судорожная дрожь была выставлена на обозрение.

— Согласно решению Совета, с вас снят титул супруги драконьего рода. Все артефакты, а также личные и территориальные привилегии аннулированы. Дом Арлейн больше не имеет желания вас здесь видеть.

За его спиной уже стояли слуги. Они выносили мои вещи — методично, без суеты, как будто убирали последствия ненужного ритуала. Чемоданы, коробки, дорожные сумки, с которыми я когда-то приехала сюда как невеста, как избранная. Сейчас они выглядели ничтожно. Неловко завязанные ленты, торчащие рукава, мятые края. Никто не потрудился даже сложить их с уважением.

На нижнюю ступень лестницы мягко, почти беззвучно, скользнуло платье. Тёмно-синее, с вышитым вдоль подола тонким огненным узором — тем самым, которое он когда-то называл моим пламенем, будто видел во мне что-то яркое, живое.

Краем глаза я заметила, как один из слуг небрежно наступил на подол — даже не замедлил шага. Меня передёрнуло, будто на память наступили. На часть меня, которой больше нет.

— Не трогайте, — сказала тихо, но ровно. — Я сама.

Управляющий всё же посмотрел на меня — всего на секунду. И в его взгляде не было ни жалости, ни сожаления. Лишь вежливое завершение формальности.

— Простите, госпож... — он запнулся. — Простите, леди Вейн. На этом всё. Прощайте.

Я не ответила. Только кивнула. Медленно. Высоко подняв подбородок, расправив плечи, как учила меня наставница в Академии: «Если тебя изгоняют, иди так, будто сама выбрала уйти».

Дом не провожал меня. Дверь за спиной захлопнулась не просто глухо — а с холодной, безжалостной определённостью. Как будто ставилась точка в моей истории, словно последний приговор, скреплённый железной печатью.

Я осталась стоять на дорожке из зачарованного камня, которая больше не принадлежала мне. Ветер шевелил край платья, трепал волосы, но я не двигалась. Мои вещи стояли рядом — безликие, чужие, как будто принадлежали не мне, а другой женщине, чьё имя уже стерли из всех регистров.

Позади — Дом Арлейн. Могучий, величественный, с витиеватыми шпилями и окнами, в которых теплился золотистый свет. Казалось, он даже не заметил моего ухода. Он принимал только тех, кого признавал своим. Теперь я — изгнанная.

Проходящая мимо аристократка, едва взглянув на меня, отвернулась с брезгливой усмешкой. За ней шли двое молодых студентов Академии, переговариваясь о лекциях и грядущем бале Зимнего Равноденствия, и я вдруг поняла, что моя история уже неинтересна. Она прошла. Как сезон. Как ошибка.

«Ты была временной слабостью» — эхом отозвались слова Леонеля.

Я наклонилась, подняла с земли платье, аккуратно встряхнула его и сложила в чемодан. Ткань была влажной и пахла домом. Не этим — старым, с шершавыми стенами из детства. Из жизни до всего.

Рука потянулась к артефактному браслету, чтобы вызвать такси, но руна доступа уже не работала. Всё — обрублено. Я выдохнула, закинула сумку на плечо.

По каменным ступеням заскользила тень. Легкие каблуки. Звонкий смех.

— Какой удар для Империи. Настоящая пара не выдержала и года.

Я замерла, увидев Мерису. Та была в изумрудном плаще, с развевающимися локонами. Она была красива до бесстыдства, как те женщины, которые не скрывают, что получают от жизни лучшее — даже если это чужое.

— Я сочувствую, правда, — продолжила девушка с фальшивой мягкостью, — тебе ведь казалось, что ты будешь особенной. Что твоей любви хватит, чтобы удержать его.

— Не хочу с тобой разговаривать, — ответила я, пытаясь пройти мимо.

— Конечно не хочешь. Я бы тоже не хотела, если бы на моём месте была ты. Ой, подожди, — её смех снова кольнул меня, — ты ведь была на моём месте. Недолго.

Я остановилась. Затем медленно повернулась.

— Он изменял мне с тобой, пока мы были в браке?

Мериса изогнула бровь.

— О, дорогая. Ты и правда думаешь, что он ждал, пока тебя официально вычеркнут? Драконы не такие терпеливые, как люди. Особенно такие, как Леонель.

Я больше ничего не сказала. Только сжала пальцы в кулак. Внутри разгоралась боль, словно горячая лава. Больно было не от того, что он выбрал другую. А что так легко стёр всё, что у нас было. Как будто никогда меня не любил.

Мериса наклонилась чуть ближе.

— Знаешь… Благодаря тебе он понял, что хочет женщину с настоящей силой, а не ту, кто лишь притворяется избранной.

Она ушла, и за ней остался лишь звон её каблуков. А я стояла одна на пустой площади, окружённой серым камнем. В груди зияла пустота — слишком глубокая, чтобы дать волю слезам.