Развод с драконом, или как обрести крылья

Глава 23.

Вечером мы с Кирой пришли в лавку Луара. Он открыл дверь и пропустил нас внутрь. За день тьма не рассеялась, но здесь, среди звучания резонаторов, мне вдруг стало легче дышать.

Мы занялись каждый своим делом. Я взялась за веник, осторожно сметая осколки стекла. Кира склонилась над витринами, поправляя амулеты и распутывая тонкие шнурки ожерелий, а Луар, нахмурив лоб, проверял артефакты и что-то помечал в потрёпанном журнале. Полумрак разбавляли лишь мягкие золотистые шары, что парили под потолком, отбрасывая зыбкие круги света на стены и пол.

Работа шла неторопливо, почти молчаливою, только потрескивали доски, поскрипывали витрины, а воздух хранил запах сушёных трав и чуть уловимый шёпот магии. Я подняла угол ковра и, словно невзначай, сказала:

— Знаешь, мне кажется, здесь всё же обитает домашний дух. Он передвигает книги и шуршит ночью.

— У него, может, аллергия на беспорядок, — хмыкнула Кира. — В отличие от некоторых людей.

Луар притворился, что не слышал. Или правда не услышал. А может быть, просто очень старался сосредоточиться. Я заметила, как Кира то и дело украдкой бросала взгляды в его сторону. В её глазах скользнул пристальный интерес. Пожалуй, если бы это был кто-то другой, я бы подумала, что начинается влюблённость. Но это была моя боевая подруга — та, кто тушит занавески, когда я поджигаю их силой мысли, и достаёт шоколад, если день был плохим. И если уж она на кого-то смотрела так, значит, дело серьёзное.

Когда всё наконец было убрано, мы устроились за низким столиком, и Луар поставил на него видавший виды чайник.

— Завтра снова идём к Антаресу? — спросила я, разливая чай по чашкам. Вкус был травяной, терпкий, с ноткой лаванды.

— Да, — кивнул Луар. — Рано утром.

— Но как его уговорить? — вздохнула Кира. — Он же вас сегодня выгнал.

— Профессор Антарес всю жизнь изучал драконов, — сказал Луар, — особенно южных. Если его что и способно заинтересовать, то это… новая загадка. Новый вызов. Он преподавал про южных драконов всю свою жизнь, и захочет услышать, что один из них находится рядом.

Я замерла, сжимая в руках чашку:

— Думаешь, сказать ему прямо?

— Возможно. Если по-другому он не откроет дверь — это наш последний козырь.

— А если он откажется? — спросила Кира.

Луар медленно пожал плечами. В этом простом движении сквозила усталость, словно он уже перебрал все варианты и не нашёл ни одного ответа:

— Тогда я не знаю, кто ещё сможет нам помочь.

Мы ещё немного поговорили, а потом он поднялся и предложил проводить нас.

Снаружи нас встретил прохладный ветер. Небо же по-прежнему выглядело напряжённым.

Когда я наконец добралась до своей постели, усталость будто осела в каждом суставе. Я закрыла глаза почти мгновенно, но сон оказался тяжёлым и беспокойным.

Мне снился Леонель.

Мы находились в какой-то странной комнате, окружённой зеркалами, что висели на стенах, стояли на полу, были даже на потолке — будто целый мир из отражений. И в каждом из них был он. Один и тот же, но разный. В одном — с застывшей улыбкой. В другом — с кровью на губах. В третьем — просто тенью. А в центре комнаты — настоящий. Стоящий молча, с опущенными руками, в расстёгнутом тёмном плаще.

Он смотрел прямо на меня. Ни упрёка, ни злобы. Только тишина. И тоска, такая глубокая, что от неё хотелось отвернуться.

— Леонель… — прошептала я, но звука не было.

Он не ответил. Только шагнул вперёд, и все зеркала задрожали, отразив его движение. Потускневшие глаза, тень под скулой, сжавшиеся губы. Печаль, какая бывает у тех, кто слишком многое потерял и уже не ждёт возвращения. Он поднял руку, словно хотел дотронуться до стекла, но между нами не было стекла. Только воздух. Только сон.

Я проснулась с влажным лбом и пересохшим горлом. За окном уже начинался рассвет, а в углу горел слабый магический огонёк, который забыла потушить.

Села, обняв колени, и смотрела в окно. Там, над крышами домов, всё ещё висела огненная трещина. Так я просидела, пока стук не вырвал меня из задумчивости.

На пороге стоял Луар. Спокойный, собранный, будто ночь с её тревогами его вовсе не коснулась. Он коротко кивнул, и мы вместе вышли на улицу. Шли молча, пока наконец не остановились у нужного крыльца. Тогда Луар поднял руку и постучал в дверь профессора.

Тишина.

Постучал ещё раз. На этот раз сильнее.

— Он точно дома? — прошептала я, невольно кутаясь в шарф и поправляя ворот плаща.

— В доме горит свет, — отозвался Луар, всматриваясь в мутное стекло, за которым дрожала слабая полоска огня. — Он просто делает вид, что нас нет.

Луар поднял кулак и ударил в дверь снова, еще настойчивее, чем прежде.

Пару минут мы стояли в тишине, пока наконец в замке не щёлкнуло. Дверь приоткрылась на цепочке, и из узкой щели показался хмурый взгляд.

— Вам что, не ясно было с первого раза? — раздражённо сказал мужчина. — Я никого не принимаю. Уходите.

— Даже если речь о южных драконах?