Развод с драконом, или как обрести крылья

Глава 24.

Мы переступили порог дома профессора и замерли на входе. Почему-то моё воображение уже нарисовало самую удручающую картину: мрачные, запылённые залы, груды книг, громоздящиеся до самого потолка, потёртые ковры, пропахшие забвением, и запах одиночества. Однако реальность оказалась совершенно иной.

Первый же взгляд, брошенный вглубь прихожей, говорил о невероятной, почти педантичной чистоте и уюте. Воздух был на удивление мягким и тёплым, словно в нём навсегда сохранилось нежное, заботливое дыхание хозяйки. Даже Луар, всегда сдержанный, не смог сдержать лёгкого удивления.

— Чисто у него, — произнес он шепотом. — Удивительно. У таких людей всё обычно покрыто паутиной.

— Проходите, — вежливо, но без лишних эмоций сказал Антарес, жестом приглашая нас проследовать в гостиную.

Мы послушно вошли в следующую комнату, и здесь царил тот же безупречный порядок. Книги, а их было великое множество, не валялись в хаотичных стопках, а ровными рядами стояли на полках из тёмного дерева. Несколько фолиантов лежали раскрытыми на массивном дубовом столике у дивана, будто хозяин лишь ненадолго отвлёкся от чтения.

— Присаживайтесь, — предложил профессор, указывая на диван. — Сейчас я принесу чай.

Он вышел, и вскоре из кухни донёсся приглушённый звон фарфора. Я воспользовалась моментом, чтобы внимательнее осмотреться. Моё внимание привлекли изящные вышитые подушки на кресле, массивный книжный шкаф с застеклёнными дверцами и старый портрет в овальной раме, висевший на стене. На нём была изображена женщина с необычайно мягким и добрым взглядом.

— Это его жена, — словно читая мои мысли, произнёс Луар.

Я кивнула, не зная, что ответить. Вскоре вернулся Антарес, неся в руках поднос с чайным сервизом. Он расставил перед нами изящные чашки, но затем его движения замедлились, а сосредоточенный взгляд устремился на меня.

— Прежде чем мы перейдём к сути нашего разговора, я должен кое-что проверить, — заявил он.

— Что именно? — мгновенно насторожился Луар, его поза стала защитной.

— То, что она и вправду является южным драконом, а не кем-то иным.

— И каким образом вы планируете это сделать? — выдавила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги.

Вместо ответа Антарес молча поднялся и вышел в соседнюю комнату, вернувшись через мгновение с небольшим свёртком, завёрнутым в кусок тёмного, почти чёрного бархата. Он развернул ткань, и мы увидели старинный кулон: серебряная цепочка и массивная подвеска в виде идеально круглого кристалла, который казался сотканным из самого чистого солнечного света.

Его поверхность была абсолютно гладкой и отполированной, но глубоко внутри, в самых его недрах, переливались и пульсировали крошечные огненные искры, напоминающие заключённые в стеклянную тюрьму миниатюрные молнии. По изрезанному краю кристалла шли сложные резные узоры, напоминающие то ли древние письмена, то ли крылья.

— Если он отреагирует должным образом, — пояснил Антарес, — значит, никаких сомнений больше не останется.

Луар нахмурился ещё сильнее, его брови сдвинулись в одну суровую линию.

— А вы абсолютно уверены, что эта процедура безопасна?

— Для неё? — профессор с лёгким недоумением вскинул брови. — Он не причинит ей ни малейшего вреда. Это не оружие.

Не успела я опомниться, как он сделал быстрый шаг вперёд и накинул цепочку мне на шею. Холодное серебро на мгновение коснулось кожи, и в тот же миг кристалл вспыхнул с такой ослепительной силой, что мне на мгновение показалось, будто в комнате взошло маленькое солнце. Я непроизвольно ахнула и инстинктивно прижала ладонью кулон к груди. Он вибрировал, словно крошечное сердце, и от него во все стороны расходились волны глубокого, пронизывающего тепла, наполняя меня странной силой.

— Невероятно, — отступил на шаг Луар, и в его шёпоте читалось неподдельное изумление. — Я никогда не видел ничего подобного.

— Реакция действительно гораздо сильнее, чем я предполагал, — согласился Антарес, и в его голосе впервые прозвучало нечто похожее на удовлетворение. — Значит, ошибок быть не может. Ты — одна из них.

Свет постепенно угас, но кулон не погас полностью, он продолжал мягко светиться изнутри ровным, едва уловимым сиянием, словно в такт моему собственному дыханию.

— Откуда у вас этот удивительный артефакт? — с придыханием спросила я, не отпуская тёплый кристалл.

Голос профессора дрогнул, и в его глазах мелькнула тень давней, не утихающей боли.

— Это кулон моей покойной жены. Магды. Она, как и ты, была южным драконом.

Я с осторожностью сняла его с шеи, чтобы рассмотреть поближе:

— Он невероятно красив... А для чего он был создан?

— Пробуждает силу света истинной пары. Если оба партнёра принадлежат к драконьей крови, он укрепляет их связь, продлевает совместную жизнь, делится энергией. Но у нас ничего не вышло. Я был и остаюсь простым человеком. Магда прожила меньше, чем должна была.

Он замолчал. В глазах отразилась боль, такая сильная, что я невольно отвела взгляд.

— Мне так жаль, — прошептала я искренне.

Луар тоже молча склонил голову в знак уважения к чужой утрате.