Развод с драконом, или как обрести крылья

Глава 25.

Весь день в архиве тянулся мучительно медленно, словно часы решили издеваться надо мной. Бумаги, карточки, шуршание страниц — всё это обычно успокаивало, но сегодня казалось раздражающей рутиной. Я замечала, что раз за разом перечитываю одну и ту же строку и не понимаю смысла. Мысли всё время возвращались к предстоящей встрече с Антаресом.

Что он скажет? Что покажет? А вдруг я вовсе не смогу? — такие сомнения жужжали в голове, будто назойливые мухи.

Когда стрелки наконец двинулись к концу рабочего дня, я поспешно убрала бумаги, прощаясь с архивариусом.

У выхода меня ждал Луар. Он стоял, прислонившись к каменной колонне, и в руках вертел перо, как будто оно могло заменить ему меч.

— Привет, — сказал он. — Одной тебе теперь вечером ходить небезопасно.

— Думаешь, я не справлюсь? — попыталась я пошутить.

— О, справишься. Со всем всегда справляешься. Но сейчас игра ведется по другим правилам. Игроки... серьёзнее.

Он сунул руку в карман пальто и протянул мне маленький, холодный предмет. Это был складной нож в потертых ножнах.
— На всякий случай. Мало ли кто... или что... захочет с тобой поздороваться.

Мы двинулись по мостовой. Небо темнело быстрее обычного, словно само знало, куда мы направляемся. Я украдкой скользнула взглядом по профилю Луару. Внешне он был абсолютно спокоен, будто высечен из камня. Но это спокойствие было обманчивым. В его глазах читалась лёгкая настороженность.

— Ты действительно веришь, что Антарес сможет помочь? — спросила я.

— Если кто-то и может, то только он, — твёрдо ответил Луар. — Но готовься, лёгким это не будет.

Дом профессора встретил нас всё той же тишиной и ароматом сушёных трав. Профессор сидел в кресле у окна, как будто ждал нас всё это время.

— Пришли, — сказал он, вставая с кресла. — Хорошо. Начнём.

Мы прошли в просторную комнату, больше похожую на лабораторию. На полках лежали кристаллы, книги, свитки и странные инструменты. На столе стояла погасшая свеча.

Антарес посмотрел прямо мне в глаза. Казалось, он видит не меня, а то клубящееся, необузданное пламя, что дремало где-то глубоко внутри.

— Южный дракон, — его голос прозвучал низко и вибрирующе, заполняя пространство между нами, — это не только пламя и сила, как полагают дилетанты, глядя со стороны на вспышки. Это, в первую очередь, связь. Мост к собственной внутренней сущности. Твой огонь не приходит извне. Он всегда рождается здесь, — он негромко постучал себя в грудь костяшками пальцев. — И если ты глуха к шепоту своей души, то как надеешься укротить её крик?

Он сделал шаг, и расстояние между нами сократилось до предела. Его голос опустился почти до шепота, и от этого каждое слово обрело свинцовую тяжесть:

— В тебе находятся три линии силы. Три реки, что должны слиться в одно русло. Не пытайся командовать ими. Просто почувствуй их ток. Вдохни глубже. Закрой глаза.

Я повиновалась, чувствуя, как дрожат веки. Под ними плясали багровые пятна. В груди бешено колотилось сердце, выбивая сумасшедший ритм. В ушах стоял нарастающий шум. Я пыталась сосредоточиться, поймать хоть что-то, но разум предательски скользил, цепляясь за ощущения тела: вот что-то задергалось в кончиках пальцев, вот в висках застучал второй пульс. Внутри была лишь пустота и хаос.

— Не получается, — выдохнула я, открывая глаза.

Антарес нахмурился, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на разочарование. От этого стало немного обидно.

— Ты не чувствуешь, потому что не слушаешь. Ты ждешь взрыва, грохота, бури. А начало — это тишина. Ты слишком торопишься. Ещё раз.

— Да, я не чувствую ничего! — сорвалось с губ раньше, чем я успела подумать. Голос дрогнул, выдав копившееся раздражение и отчаяние.

Луар шагнул ближе. Он молчал, как всегда, но к его взгляде было понимание, и это странным образом успокаивало сильнее, чем самые веские слова профессора.

Антарес проследил за моим взглядом, переведенным на Луара, и тяжело вздохнул. После недолгой, напряженной паузы он сказал:

— Хорошо. Забудь. Начнем с самого простого. С того, с чего начинают все.

Он плавным движением руки указал на свечу, стоявшую на столе. Фитиль был черным и холодным.

— Зажги его. Не руками. Не дыханием. Даже не желанием. Просто позволь своему внутреннему огню выйти наружу и коснуться его. Силой одной только мысли. Сконцентрируйся на кончике фитиля.

Я снова закрыла глаза. Представила огонь. Представила тепло в груди. Оно разрасталось, требовало выхода. Я направила его к свече.

И вдруг — вспышка!

Свеча загорелась, но не одна. Вспыхнул весь стол, мгновенно охватившись пламенем. Дерево зашипело, запахло гарью. Я отпрянула, ударившись о стену.

— Вот чёрт! — вырвалось у меня.

Антарес бросился к окну, сдёрнул занавеску и накрыл ею пламя. Дым повалил густыми клубами.

— Ты должна учиться контролю, — резко сказал он, кашляя. — Это не игра. Твоя сила опасна не только для врагов, но и для тебя самой.