Развод с драконом, или как обрести крылья

Глава 28.

Я шла по безмолвным коридорам Совета, прижимая к груди папку с документами, которые накануне велел отнести архивариус. Эти стены, помнившие тысячи судеб и секретов, сегодня давили своей молчаливой тяжестью.

Небо за ними было почти чёрным, и сквозь эту удушающую тьму зияла всё та же трещина — огненная, беспокойная, пульсирующая как живая рана. Но теперь она стала заметно шире, и вокруг неё расползались извилистые красные жилы, словно по небу текла кровь самого мира. Я невольно задержала взгляд, чувствуя, как в горле встает комок, пока не почувствовала, что сердце сбилось с ритма, настойчиво стуча в ребра предостережением.

И в этот момент в дальнем конце коридора показалась высокая, до боли знакомая фигура. Леонель. Я остановилась, будто меня ударило током, пальцы инстинктивно впились в кожаную обложку папки. Леденящая волна прошла по спине.

Он тоже остановился, замерши как изваяние. В его пронзительном, отстраненном взгляде была странная сосредоточенность охотника, выследившего дичь. Ни тени тепла. Лишь холодный, аналитический интерес.

— На тебе следы, — его голос звучал ровно, механически, почти отстранённо, но каждое слово падало на меня свинцовой гирей. — Едва уловимые, но я чувствую их. Они витают вокруг тебя.

— Следы? — переспросила я, сглотнув, чувствуя, как предательски дрожат мои руки. — Какие следы?

Его губы чуть дрогнули, но не для улыбки — скорее, в легком презрительном недоумении.

— Следы драконьей силы. Она просыпается в тебе. Раньше её не было, — он склонил голову, словно пытался рассмотреть невидимые узоры на моей коже. — А теперь она здесь. Живая.

Собрав всю волю в кулак, я стиснула папку с документами, ощущая шершавость кожи под пальцами, и шагнула ближе, сокращая дистанцию.

— Ты моё небо, — произнесла я шёпотом, почти умоляя, вкладывая в эти слова всю нашу общую историю, все те ночи, когда мы шептали эту фразу друг другу как заклинание против тьмы, обретая в ней покой и силу.

Но он даже не дрогнул. Ни тени узнавания, ни вспышки в глубине взгляда. Лишь лёгкая недоуменная складка на лбу и сухое, безжизненное:

— Что это значит? — спросил он, и в его голосе сквозила неподдельная искренность непонимания.

— А ты не знаешь, что означает эта фраза? — выдохнула я, все еще пытаясь цепляться за последнюю соломинку.

— Никогда её не слышал, — прозвучал безразличный ответ.

И он пошёл дальше, не оглянувшись. Я осталась стоять посередине пустынного прохода, чувствуя, как из-под ног уходит земля.

Я осталась в коридоре, чувствуя, как поднимается волна холода и ужаса.
Если это был Леонель, что почему он не знал нашу фразу?
А если это не он… то кто?

До лавки Луара я шла почти бегом, подгоняемая ледяным ветром страха. Улица тонула в непривычной, гнетущей тишине: редкие прохожие не разговаривали, а шептались, украдкой показывая пальцами на небо, и торопились в дома, запирая ставни.

Когда колокольчик над дверью вздрогнул, Луар сразу поднял голову от стола, за которым перебирал какие-то древние артефакты. Кира тоже была здесь. Она сидела на высоком табурете, склонившись над толстым фолиантом в потрескавшемся переплете, но при моём появлении поспешно захлопнула его, словно я могла прочитать что-то запретное через ее плечо.

— Алисия? — Луар нахмурился, его глаза сразу уловили мое смятенное состояние. Он отложил в сторону бронзовый циркуль странной формы. — Что случилось? Ты будто видела призрака.

Я опёрлась о деревянную стойку, стараясь отдышаться, чувствуя, как коленки подкашиваются. Запах старого дерева, воска для полировки и высушенных трав, обычно такой уютный, сейчас казался удушающим.

— Я видела его. В Совете. Леонеля, — выпалила я, и голос мой прозвучал хрипло.

— И? — в его голосе мгновенно появилось напряжение, он отодвинул стул и выпрямился во весь свой немалый рост.

— Он не ответил, — сказала я, наконец осмелившись выдохнуть эту страшную правду. — На нашу фразу. На его же фразу. Просто посмотрел на меня пустым взглядом, как будто никогда её не слышал. Спросил, что это значит.

В комнате повисла пауза, в которой лишь отдавался бешеный стук моего сердца. Луар тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу. Кира медленно поднялась с табурета.

— Может на него наложили чары? Или… — она отложила книгу на стол, ее пальцы нервно провели по корешку, — может, он … не Леонель?

— Что ты имеешь в виду? — спросил Луар, обращаясь к Кире, но его взгляд скользнул ко мне, полный тревоги.

— Ну… всякое бывает. Допустим, это может быть двойник. Кто-то очень похожий на него, созданный магией под конкретную задачу. Или… маска, — она бросила взгляд на Луара, словно ища подтверждения и поддержки. — Ты же сам говорил, что в коллекции Верховного Инквизитора есть артефакты, что могут менять облик человека до неузнаваемости.

— Маски есть, — кивнул Луар, его голос стал серьезным. — Древние и очень коварные вещи. Но они невероятно редки и опасны. Чтобы так долго удерживать чужой облик, не выдавая себя даже мельчайшей деталью, нужна огромная, изнуряющая сила. Это не дело пяти минут.

— А если… — Кира чуть понизила голос, будто опасаясь, что нас могут подслушать даже здесь, в лавке, — если это брат? Близнец? Леонель когда-нибудь упоминал брата?