Развод с драконом. Приют изгнанных жён

Глава 2

Я не успеваю ни подумать, ни среагировать, ни вообще как-то отстраниться. Лишь удивлённо распахиваю глаза, чувствуя, как румянец разливается по моим щекам.

Артур отстраняется раньше, чем я успеваю упереться ладонями в мощную грудь мужчины, чтобы его оттолкнуть.

— Какая же ты, оказывается, хорошая актриса, Камелия, — почти выплёвывает герцог, яростно глядя в мои глаза.

Распрямляется во весь свой огромный рост и оглядывает окружающие меня нити.

— Всегда любила свои вышивки больше меня. И теперь, вижу, невероятно счастлива от того, что позволяю тебе забрать всё это с собой. Какая же ты, оказывается, расчётливая, корыстная женщина.

Каждое слово остриём впивается в моё сердце. Я не понимаю за что он так ведёт себя со мной. Не понимаю к чему эти оскорбления. Но от чего-то я начинаю чувствовать свою вину.

— Мы ещё женаты, а у вас, мой пока ещё муж, уже имеется невеста. Вероятно, вы дождаться не можете, пока я уеду в приют, — мне страшно смотреть ему в глаза, внутри всё сжимается от какой-то иррациональной паники перед этим мужчиной.

Возможно прежняя хозяйка тела действительно его боялась, словно ядовитого дыхания. Но я не она. Я – Анна. И пресмыкаться перед этим мужчиной, который вдруг почему-то решил выгнать свою жену в приют, я точно не собираюсь.

— Всё сказала? — цедит он сквозь зубы, сверлит взглядом, но я не покажу ему, что всё это на меня действует.

— Вы слишком близко для без пяти минут чужого мужчины, — заставляю свой голос звучать уверенно.

— Чужой, — повторяет он с беззвучной яростью во взгляде. — Значит всё это время ты делила постель с чужим мужчиной?

От его тона по спине пробегает липкий холодок, заставляющий всё сжаться, сердце окутывает паутина страха.

— Зато вы явно нашли ту, кто в вашей постели станет своей.

Тишина после моих слов становится настолько густой, что, кажется, вот-вот и её можно будет потрогать руками. Герцог смотрит на меня пристально, неморгающим взглядом, а затем молча разворачивается и покидает мою комнату.

Служанка, явно слышавшая весь разговор, вихрем врывается обратно. Бледная, как полотно ткани для вышивания.

— Госпожа, как же так, — Кира падает на колени передо мной и громко всхлипывает. Её глаза наполняются искренней влагой, от чего на сердце появляется щемящее чувство.

Сразу видно, кто из этих двоих действительно хорошо относится к леди Камелии.

— Как? — спокойно спрашиваю у неё и беру руки девушки в свои, отмечая, какие же у Камелии по сравнению со служанками изящные нежные кисти и пальцы. — Вставай, не нужно стоять передо мной на коленях.

— Вы ведь могли попросить герцога оставить вас в поместье, сказать, что беременны. Если бы вы заплакали или молили его оставить вас, господин точно согласился бы. Он ведь когда-то взял вас в жёны.

— Зачем? — коротко прерываю её бурный поток слов, который девушка сейчас явно не контролирует.

— Так ведь говорят в приюте изгнанных жён хуже, чем в тюрьме, — её глаза округляются от ужаса. — Девушки там чахнут за год или два. Слабеют, умирают… Леди, вам туда никак нельзя! — наконец восклицает она.