Развод с драконом. Приют изгнанных жён

Глава 4

Но стоит мне зайти внутрь, как я сразу же ощущаю, воздух внутри здания еще тяжелее, чем снаружи. Кажется, им можно дышать, но только один раз, второй уже не получается. Здесь пахнет сыростью и плесенью, от чего мне сразу же становится дурно.

Меня встречает, по всей видимости, хозяйка приюта. Ею оказывается дородная женщина в сером платье, с туго стянутыми в пучок волосами и лицом, на котором вместо улыбки нарисована её карикатура.

— Леди Камелия Грэйхем? — спрашивает она деловито, без всяких приветствий.

— Добрый вечер, да, это я, — произношу в ответ, но не успеваю больше ничего сказать.

— Добро пожаловать в наш приют, милочка, — она снова улыбается, но в глазах нет ни грамма тепла. — Здесь вы наконец сможете отдохнуть от всех житейских тревог.

“Да уж, так себе отдых от тревог!” – думаю я, глядя на стены коридора, по которым тонкими зелёными прожилками и размытыми грязно-серыми пятнами тянется плесень.

Отсюда сбежать хочется как можно быстрей и как можно дальше. Но я молчу. По крайней мере, пока.

— Следуйте за мной, — явно упиваясь своим положением произносит женщина и ведет меня по длинному и, кажется, бесконечному коридору.

Под ногами в тусклом освещении я едва могу различить каменные плиты, а на стенах, судя по пятнам, когда-то висели гобелены, но теперь они сползают, как старые мокрые тряпки, и источают запах затхлости.

Сырость будто обволакивает кожу, проникая под платье.

— Здесь у нас всегда свежий воздух, — сладко замечает женщина, заметив, как я поёжилась от пробирающего до костей противного холода.

— О да, чувствую! — Киваю я, едва пытаясь сдержать ядовитое замечание, всё-таки это место должно стать мне домом, но оно всё равно вырывается. — Прямо бриз с кладбища.

К счастью, женщина, даже не представившаяся мне до сих пор, оставляет это без ответа.

Комнату мне выделяют небольшую, с низком потолком и маленьким окошком где-то наверху, куда я даже заглянуть не могу. В голову невольно лезут сравнения с тюремной камерой, разве что решеток на окнах нет. Постель застелена белыми простынями, но на ощупь они оказываются грубыми и влажными.

– Сырость, – озвучиваю я вслух, то что вертится на языке.

– Ах да, это бывает, – с готовностью откликается хозяйка приюта, складывая на животе руки, – Здание старое, но вы привыкнете! Главное – сохраняйте покой в душе и благодарность. Ведь ваш муж обошелся с вами весьма благородно, разрешив доживать вашу жизнь тут.

Меня едва не передёргивает от этого комментария, но я пытаюсь сохранить лицо. Женщина садится на стул, с таким видом, словно это трон, а она тут – королева, рассказывающая мне об обычаях этого места:

— У нас строгий, но правильный распорядок: подъём в шесть, общий завтрак, потом прогулка в саду, ведь свежий воздух творит чудеса. Затем рукоделие или библиотека, обед, отдых и вечернее чаепитие, после чего все должны разойтись по комнатам и отойти ко сну. Мы любим порядок, леди Камелия. Порядок это залог спокойствия.

— И благодарности, — язвлю я.

Но она не понимает моей язвительности. Кивает словно монаршая особа:

— И благодарности!

Потом она показывает мне библиотеку, маленькую, с пыльными полками и потрепанными книгами с пожелтевшими страницами. Половина здесь сборники проповедей о смирении неизвестной мне религии, а другая половина оказывается старыми любовными романами, зачитанными буквально до дыр. Даже их названия читаются с трудом.

— Дамы находят в книгах утешение, — поясняет хозяйка.

— Конечно, — киваю я. — Особенно в тех, где героиня умирает от тоски.

Больше смотреть тут нечего. Я успеваю увидеть общий обеденный зал, но он пуст, ни души, лишь длинные столы и деревянные скамьи вдоль этих столов. Наверняка для бывших жён это то еще испытание – сидеть на скамье, куда еще усесться в длинном платье – та еще задачка.

— Обед давно закончен, леди, — бросает мне кухарка, которая с удивлением обнаруживает меня в обеденном зале. — Мы всегда подаем его в одно и то же время. Кто опоздал, тот остался без обеда. А ужина не предусмотрено. Только вечерний чай, но его леди сами уж делают.

Я молча киваю, и спешу к выходу. И вот тут меня ждет сюрприз!

Хозяйка спешит мне навстречу по коридору, чуть не сбивает меня с ног:

— Леди Грейхем! Вот вы где! А я вас ищу! К вам маман ваша изволила пожаловать!

— Маман? — переспрашиваю я, удивляясь. Раз я отправлена в приют после замужества, разве есть мои родители? Я уж было подумала…

Так я, оказывается, не так одинока в этом мире! Стоило мне приехать в приют, как через час за мной приехала родственница. Возможно сейчас все разрешится! Поеду домой к родителям, раз муж выгнал из дома.

— Она вас ждет на улице, не желает заходить, все-таки тут слишком сыро у нас и не подобающе для дамы высшего света. — суетливо поясняет хозяйка, — пойдемте, я провожу вас.

Я хмурюсь, начиная подозревать неладное. Но мои подозрения оказываются слишком обманчивыми. Матушка встречает меня в беседке в саду. На ее лице написано отвращение и злость, насколько я могу судить в неровном свете редких фонарей.