Развод с драконом. Приют изгнанных жён

Глава 5.

Моя… сестра?

В одно мгновение у меня словно выбивают из груди воздух. Я не знаю ни женщину передо мной, ни мою сестру которая, оказывается, жила всё это время с нами под одной крышей. Но зато отчётливо ощущаю глубокую печаль, ненависть и жгучую ярость, которые смешиваются в один безумный коктейль, бегущий по моим венам.

Так и хочется высказать прежней хозяйке этого тела, какого она вообще творит?

Но спрашивать не с кого. А ответа ждут от меня.

— Если бы это потребовалось, мой бывший муж сам бы забрал у меня фамилию, — я стараюсь изо всех сил держать лицо перед этой незнакомкой, к которой я пока не питаю чувств, кроме неприязни.

Неужели настолько ценен этот брак, что она даже вторую дочь отправила в логово этого мужчины, чтобы если что, да получилось?

— Амелия достойна этого не меньше тебя. Нужно было изначально подождать, пока наш нежный цветочек наберётся сил и очарует этого господина. А тебя нужно было выдать замуж за какого-нибудь старика, да поскорее.

После этих слов, брошенных в пылу ярости, у меня пропадает любое желание общаться с той, кого Камелия когда-то называла мамой.

Сердце сжимается от боли, как так вообще можно поступить с собственным ребёнком?

Но я окидываю взглядом ту, что стоит передо мной и в голове мелькает догадка. Возможно, Камелия ей не родная. А вторую дочь называл отец.

— Прошу вас больше не навещать меня, матушка, — холодным голосом произношу я и разворачиваюсь, чтобы она не успела увидеть влагу, заполнившую уголки моих глаз.

Пусть я не знаю её, пусть она сказала столько неприятного, всё-таки это часть семьи прежней Камелии. И жестоко вот так её отвергать.

Спешными шагами я покидаю место встречи с тяжёлым сердцем. Всего один день в этом мире, а это уже третий удар для Камелии. Бедная девочка, ты не справилась. Но я обязательно покажу всем им, что может та, от которой все отказались.

И начну я, пожалуй, с места, где теперь очутилась. Нужно что-то срочно делать с приютом, иначе не хватает всем подцепить под осень инфекцию. Наверняка именно так девушки здесь и умирают.

Умывшись прохладной водой из медного таза я ложусь в постель, всем телом ощущая влагу этого места. Нужно будет высушить одеяло и матрасы, всё проветрить, пока ещё есть последние сухие деньки.

И раз уж на стенах плесень, наверняка где-то есть проблемы с самим зданием. Но это просто опасно для жизни.

Я засыпаю со смешанными мыслями. С одной стороны возможно это просто дурной сон и он закончится, как только я здесь усну. И с другой стороны обдумываю, что делать, если утром проснусь на этом же месте.

Мои надежды на пробуждение в родном мире с треском разбиваются о реальность, в которой я открываю глаза.

В утреннем свете это место кажется не таким пугающим, но ещё более тоскливым. Как будто оказалась в старой областной больнице, в которой давно все забыли о содержании. Но в любом случае это лучше, чем оказаться на улице и без вещей.

Стоит мне переодеться и направиться к двери, как в комнате раздаётся резкий энергичный стук.

Сразу после этого дверь распахивает всё та же дородная женщина, встречавшая меня и с удивлением моргает глазами несколько раз, оглядывая меня, словно диковину.

— О, так вы уже на ногах, — её губы растягиваются в приторной улыбке. — В первую неделю без служанок обычно всех леди приходится поднимать с боем.

— И вам доброго утра, леди… — я заминаюсь, так как напрямую спрашивать уже как-то неудобно, но женщина до сих пор так и не представилась, будто все обязаны заранее перед встречей с ней должны уже знать её имя.

— Джозетта, меня можешь называть просто госпожа Джозетта, — с тяжёлым взглядом смотрит она из под полуопущенных ресниц. Не понимаю, это должно было придать ей строгости или какого-то сурового вида?

Даже хорошо, что она на самом деле не знает сколько мне лет.

— Хорошо, леди Джозетта, — улыбаюсь я, не желая называть её госпожой. — Я могу пройти? Хотела бы здесь осмотреться пока есть возможность.

— Ах, да, — нехотя она протягивает мне кожаный кошелёк, набитый деньгами, но не слишком туго. Словно парочку из них кто-то вынул перед тем, как передать дальше. — Ваше месячное содержание. Ваш муж передал и должна признаться, внушительную сумму. Видимо он вас очень ценит, большинство бедняжек получает лишь жалкие гроши. Уверена, они будут рады, если вы по случаю своего приезда устроите для них чудесное чаепитие.

Почему-то от этого приторного тона у меня появляется странное свербящее чувство.

И уже через пару часов, я понимаю, что не зря…