Развод с драконом. Приют изгнанных жён

Глава 22

В противоположность совершенно тихой ночи утро приносит в приют суету и шум. Они сопровождают меня с того самого момента, как я просыпаюсь в своей постели.

Весь приют гудит как разворошённый улей. Вместо привычного ленивого редкого скрипа половиц и звона посуда на кухне, слышится нервный возбужденный гул, словно все разом что-то горячо обсуждают и спорят между собой.

Но самое интересное даже не в факте общих разговоров, а в том, что они неизменно смолкают, стоит мне приблизиться. Словно они меня касаются напрямую.
А ведь вчера про волосы хоть никто и не говорил мне в глаза, но все шептались, и никто не умолкал, если я шла мимо. Сейчас не так.

Только я подхожу к кому-то, так на их лицах застывает странное нечитаемое выражение, то ли страха, то ли радости. И все, как одна, боятся поднять на меня глаза.

Правда, я всё же улавливаю обрывки разговоров, когда все собираются в обеденном зале.

– … на охоте! – доказывает кто-то свистящим шёпотом.

– Много ты знаешь! Это покушение! – кто-то возражает, и все за соседним столиком ахают. Того и гляди попадают в обморок.

– … он бился с бизоном…

– … упал с лошади…

Легче не становится. Шёпот и слухи лишь множатся в течение дня, достигая апогея к вечеру, когда весь приют буквально гудит. Особенно это заметно на ужине, когда все собираются в одной комнате.

Мои соседки по столу – Элис и Анита – кто мог бы пролить ясность на то, о чем все говорят, к сожалению, и сами не могут понять о чем речь, и мы можем лишь строить предположения.

А на вечернем чаепития в дверях столовой комнаты появляется леди Джозетта. До сих пор я разу не видела ее за одним столом со всеми, а сегодня она решила, видимо, сделать исключение и заглянуть на огонёк. Входит довольная и улыбающаяся, будто мир наконец-то снова встал на привычные рельсы, и уже теперь точно не свернёт.

Она замечает меня, сидящую за дальним столиком в углу, и направляется прямиком у нему. Присаживается, словно её кто-то приглашал.

– Как я рада вас видеть, дорогая леди Камелия, – она чуть ли не поёт эти слова.

Я же сухо отвечаю:

– Добрый вечер!

Тут же она меняет выражение лица, словно надоевшую маску, на другую – с выражением сочувствия и печали, – с грустью в голосе произносит:

– Вы, должно быть уже слышали новости? – и не делая паузы, сама продолжает: – Его Величество был ранен на охоте. Он доставлен во дворец, но состояние тяжёлое. Врачи опасаются худшего.

– Печально, – произношу я. – Надеюсь, он справится.

– Безусловно! – соглашается Джозетта слишком поспешно. – Но… подобные события, вам ли не знать, леди Камелия, полностью меняют расстановку сил. В такие моменты у высоких особ появляются куда более важные заботы, чем дела… давно решённые.

Она скользит взглядом по мне, потом по моей косе: бледно розово-золотой, намеренно не скрытой.

– Вы о герцоге Грейхеме? – спрашиваю я, хотя и так всё становится понятно.

– Разумеется! – она нервно дёргает головой, поражаясь моему тугодумию, – Если король не оправится, герцогу придётся быть при дворе. Государственные дела не терпят отлагательств. Так что… – она горестно разводит руками, – вероятно, визит в приют откладывается. Если не отменяется вовсе! – заключает зло.

И вонзается в меня взглядом. Ждёт разочарования или надлома, хоть тени эмоций.

– Понимаю, – отвечаю я, слегка пожав плечами, – значит, не приедет.

Джозетта оторопело моргает:
– Вы удивительно спокойны.

– Я не жила ожиданием, – говорю я равнодушно, – и не строила планов на этот визит.

Она задерживает на мне взгляд еще на секунду, словно пытаясь найти что же я маскирую под равнодушием.

– В таком случае, – чеканит она, – Прошу не проявлять чрезмерного рвения, в данных обстоятельствах оно ни к чему.

Джозетта поднимается из-за стола, обводит всех присутствующих взглядом и торжественно объявляет:

– Дорогие мои, с уборкой покончено! Можете к ней больше не возвращаться! Наша жизнь вновь вернётся в привычное русло, ко всеобщему удовольствию.

Несколько женщин переглядываются с явным облегчением. Кто-то тихо выдыхает, кто-то победно улыбается.

– Только что получено подтверждение, – продолжает Джозетта с выражением важной особы, сообщающей государственную тайну, – Герцог Артур Грейхем в ближайшее время не приедет!

Она скользит взглядом по всем, отмечая кто как реагирует.

– Тем, кто вдруг решил, что способен изменить вековой порядок вещей, – её глаза на минуту красноречиво останавливаются на мне, – советуем поумерить пыл.

И вдруг Анита почти неразличимо тихо произносит тоненьким голосом:

– Я все равно у себя помою в комнате стены.

Джозетта быстро поворачивает голову, как кошка, услышавшая писк мыши.

– Не для герцога, – еще тише добавляет Анита, – для себя.

– И я … я у себя тоже, – соглашается с ней Элис.