Развод с генералом драконов. Нелюбимая жена

Глава 5

Я покачала головой. Горько усмехнулась.

— Нет, Эрэйн. Он выбрал женщину по своему сердцу. Он не почувствовал во мне истинную. Между нами, видимо, было слишком много всего… слишком много моей любви к нему. Она была ему не нужна. Одобри наш развод. Я жила неправильно. И хочу начать сначала. А он… пусть женится.

Слова упали тяжело. Я сама их испугалась, но решительности мне было не занимать.

Упрямство моё просыпалось не всегда и не во всём, но тут… тут я поняла, что всё, это конец.

Рейгард от меня отказался.

Никогда не существовало нас. Существовали только я, моя любовь и желание иметь семью.

А для него всё выглядело иначе. Это был вынужденный брак с женщиной, которая так и не стала любимой.

— Единственное, о чём я жалею… — я сглотнула, — что он забрал моих детей. Моих сыновей. Они любят его. Они полюбят его женщину… а я… а обо мне они забудут.

Эрэйн перехватил мой подбородок, повернул к себе, заставил смотреть. Погладил по щеке, снова вытирая слёзы.

— Скажи… твой Арт, младший сын. Он кто? Он взял твою породу или отца?

Я прикусила губу. Внутри всё сжалось.

— Он не оборачивается драконом. Муж меня постоянно об этом спрашивает, но… нет. Я думаю, он не будет драконом. Он будет таким же, как я.

На лице Эрэйна расцвела счастливая улыбка — настоящая, светлая, почти мальчишеская. Я не удержалась, тоже улыбнулась ему… и тут же толкнула в плечо кулаком, раздражённо, как раньше.

Он расхохотался.

— Истинное чудо, Беллочка. И ты молчала?

— Мне не нравится, когда ты задаёшь такие вопросы, — пробормотала я уязвлённо. — Мне кажется, что я племенная кобыла, которую нужно разводить.

Эрэйн поднял брови в удивлении, и в его взгляде мелькнула та самая императорская сталь, но она не ранила.

— Но ведь это именно так, Бель. Я не думал, что ты будешь обижаться на правду. Ты ценна. Особенно твои дети.

Я выдохнула… и признала:

— Ты прав.

Он кивнул, и голос снова стал мягче.

— Хочешь, я сменю тебе имя. Мне по-прежнему нужна ты… твои таланты. И даже сейчас. Особенно сейчас. Нельзя оставлять твоего сына без присмотра. Во сколько ты впервые обернулась?

Я прикрыла глаза, вспоминая, как ломались кости, как жгло внутри, как мир переворачивался.

— Мне кажется… в семь лет. Но Арт… он слишком силён.

Эрэйн смотрел на меня так, будто уже принял решение.

— Аннабель…

Я резко подняла голову:

— Эрэйн, я хочу, чтобы ты сделал мне новые документы, — слова прозвучали твёрже, чем я ожидала от себя. — Я отправлюсь на фронт. Я боюсь, что в стрессовой ситуации Арт начнёт меняться и испугается себя, попадёт в беду.

Император мгновенно нахмурился.

— Тебе будет там больно.

— Мне больно уже сейчас, — прошептала я. — Но боль — это не причина сидеть и ждать.

Он наклонился ближе, и в его голосе прозвучала опасная тень:

— Бель… хочешь, я убью ту, что украла его сердце?

Я резко вдохнула.

— Как ты можешь так говорить? Ты ведь император. Ты должен защищать своих подданных.

Он посмотрел на меня прямо, без тени сомнения. И от этого взгляда мне стало… страшно и тепло одновременно.

— Для меня ты гораздо важнее. Для меня гораздо важнее всё то, что связано с тобой. Генерал настолько глуп и слеп, что не понял, какое сокровище я ему вручил.

— Она талантливая целительница.

— Целителей у меня целый факультет. А ты сейчас тот самый случай, когда заменить тебя никто не сможет. Ты у меня одна.

И в этот миг я поняла: Эрэйн не утешает меня. Он собирает меня обратно по частям. Напоминает мне о том, о чём я давно забыла. О моей уникальности.

И я… я больше не хочу быть тенью в чужой жизни.

Я тут же вспомнила слова мужа о том, что за десять лет брака он так и не понял, ради чего он вообще был заключён.

Он не знал моей ценности. Я уже молчу о том, что он думал, будто я фаворитка, бывшая любовница императора. Будто меня просто «удачно пристроили». И даже моя невинность не разубедила его.

Я даже не хочу думать, что он представлял меня и Эрэйна в постели. То, как я могла удовлетворить мужчину другим способом, оставаясь девственницей. Это было просто отвратительно.

Я не думала, что могу быть настолько обесценена… в глазах собственного супруга.

Я перешагну через эту боль. Перешагну через чувства к своему истинному, вырву их из себя, если потребуется.

Я научусь жить пустотой, без части души, научусь улыбаться, когда внутри всё горит.

Но я не могу забыть своих детей.

Арт… мой милый Арт. Он испугается, когда с ним начнутся перемены. Когда его тело вдруг станет чужим. Когда внутри проснётся то, что он пока не понимает.