Развод с генералом драконов. Нелюбимая жена

Глава 9

Крамада — это массивное чудовище с чёрной шипастой шкурой, словно сотканной из игл и самой тени. Его алые глаза всегда горят голодом. Пасть полна острых зубов. Каждая особь ростом со взрослого мужчину.

Но было одно правило, которое я давно усвоила. От настоящего хищника не должно разить вонью.

Иначе… уже он становится добычей.

Пока Вил поднимал тревогу, а воины спешно ощетинивались клинками, нервно оглядываясь, я за доли секунды приняла решение и нашла лучшую точку для наблюдения и нападения.

Я действовала на инстинктах.

Одной ногой встала на ступеньку кареты, другой — на скамью. И уже в следующий миг оказалась на крыше.

Ноги поставила на ширине плеч. Я точно знала, откуда идут твари. Ветер дул мне навстречу. Пусть они и пытались идти до поры до времени бесшумно, это было бесполезно.

Внизу в лагере была суета. Непонимание. Напряжение.

Я завела руку за спину. Древко легко легло в ладонь. Все звуки исчезли для меня.

Твари вышли на охоту. Они были голодны и чуяли мясо — то самое, что мы везли на фронт.

И как только первая пара алых глаз мелькнула в беспросветной тьме, я натянула тетиву и выпустила стрелу.

Раздалось рычание, и уже весь лагерь услышал вой.

Хищники рванулись вперёд, поняв, что их заметили. В стае обычно шесть особей. Беспощадные, тупые твари.

Ещё одна стрела была пущена, и особь упала как раз на границе света от разведённого ранее огня. Шипастая голова с глухим звуком рухнула недалеко от кареты, ногами ко мне.

Ещё одна натяжка тетивы. Ещё один выстрел точно в «красную мишень».

С остальными уже справились воины.

Я повела носом, прикрыла глаза, ушла глубже в себя и, только когда услышала, как «заговорил» лес, поняла: в ближайшее время тварей больше не будет.

Лес продолжил жить своей жизнью.

Я спрыгнула с крыши кареты, приземлилась на одно колено и сразу поднялась.

Достала длинный острый нож из голенища сапога.

Я подошла к крамаде, что была ближе, осмотрела. Подтянула рукава куртки вверх. Волосы убрала в высокий хвост, чтобы не мешали.

Мне нужен был камень силы. Очень полезная вещь в зельеварении. Нужно было растереть его и добавлять в укрепляющие растворы.

Но до него нужно было добраться быстро. Пока кровь не остыла.

Огонь от костра освещал монстра своим жёлтым светом. Я склонилась над ним. Подстрелила его стрелой в глаз, довольно дернула уголком губы.

Ноги стояли по обе стороны от его туши. Я вогнала острый кинжал в грудь и протянула вниз. Потом макнула палец и попробовала кровь.

Здоровая особь.

Я покачала головой и усмехнулась. Повезло мне.

Хороший камень будет.

Я быстро добралась до ядра, вытащила его. Отбросила светящийся красный комок энергии на траву.

И мяса тут было… много.

Мне ли не знать, какое оно питательное и вкусное.

Вокруг стояла тишина. И когда я бросила в костёр первый кусок мяса, заметила, что тишина стала глухой. Тяжёлой.

Я выпрямилась.

Окинула всех взглядом исподлобья.

Молодой солдат, стоявший в одному кругу с воинами из сопровождения, что окружили меня, вдруг отбежал в сторону и согнулся. Парню стало плохо.

— Что? — спросила я и сдула прядь волос с лица. — Пожарьте мясо. Оно на птицу похоже, только не солите. Иначе жёсткое будет.

Ответил Гроссман, стоявший неподалёку. Он смотрел на меня внимательно.

Прокашлялся, а потом добавил:

— Анна… не все из нас видели, как женщина разделывает тушу… крамады.

— Зачем мясу пропадать? — искренне не поняла я.

— Анна… отойдём? — тихо предложил он.

— Ладно. Я уже закончила, — пожала я плечами. — Остальные части не такие вкусные.

Парня у кустов всё ещё продолжало тошнить. Какой слабый.

Я вытерла руки о траву, подняла камень силы и сунула его в мешочек, который всегда был со мной в кармане.

Гроссман мягко, но настойчиво увёл меня в сторону, положив ладонь мне на локоть, будто оберегая — на самом деле отводя от взглядов.

Но, до того как он заговорил, я услышала перешёптывания:

— …видел, как она…

— …сама… ножом…

— …да она без колебаний…

— …ты видел её глаза?

— …это не женщина…

— …она в глаз ему попала стрелой…

Я осмотрела воинов, собравшихся у моей кареты.

Кто-то отворачивался, стараясь не смотреть на меня и на тёмную тушу у костра.

Один из воинов побледнел так, что губы стали почти синими.