Развод с императором драконов. Хозяйка Долины Слёз

Глава 1

Первая мысль была о том, что я задыхаюсь.

Легкие горят так, словно я вдохнула раскаленный песок, а горло саднит от каждого судорожного глотка воздуха. Запах невыносимым: густая, удушливая смесь жженой плоти, озона, старой меди и гниющих лилий. Этот тошнотворный аромат въедается в кожу, пропитывает волосы и оседает горечью на языке.

Пытаюсь открыть глаза, но ресницы слиплись от чего-то густого и липкого. Голова раскалывается, пульсируя тупой, ритмичной болью, словно кто-то методично бьёт по черепу изнутри тяжелым молотом, холод забирается во внутренности.

«Авария»… - мелькает слабая, ускользающая мысль. «Визг тормозов на мокром асфальте, ослепляющий свет фар встречного грузовика, удар. Я должна быть в реанимации, но почему здесь пахнет костром и склепом?»

Веки разлепляю с трудом. Зрение фокусируется мучительно медленно. Ожидаемых белых стен больничной палаты, писка кардиомониторов и запаха хлорки нет. Вместо этого мой взгляд упирается в грубый, потемневший от копоти каменный пол.

Я лежу на холодном камне, скорчившись в неестественной позе. Прямо перед моим носом тускло мерцает линия, начерченная чем-то бурым и подозрительно похожим на запекшуюся кровь. Мой взгляд скользит дальше, прослеживая замысловатый геометрический узор. Подобие воронки или вихря, на нитях которого нанизаны значки, чем-то похожие на руны, пульсирует болезненным фиолетовым светом. В центре лежит какая-то палка, и лишь потом осознаю, что это деревянная лошадка, завалившаяся на бок.

Вокруг валяются оплавленные огарки черных свечей, осколки хрустального кубка и какие-то сухие, скрученные от жара травы.

Пытаюсь опереться на руки, чтобы сесть, и замираю. Это не мои руки.

Мои - руки Алисы, сорокатрёхлетнего финансового аналитика из Москвы - всегда практичные, с коротким маникюром, в последний раз бордовым, а на правом запястье красуется крошечный шрам от ожога утюгом. Те руки, на которые я смотрела сейчас, принадлежат изнеженной аристократке: тонкие, бледные, почти прозрачные пальцы с идеальными миндалевидными ногтями, унизанные тяжелыми перстнями с крупными сапфирами.

Дрожащими пальцами касаюсь своего лица, нащупывая чужие, слишком резкие скулы, гладкую кожу и пряди длинных волос. Мои волосы, всегда каштановые и остриженные под каре, теперь струятся по плечам тяжелыми, спутанными волнами пепельного блонда. Они испачканы сажей, как и роскошное платье из плотного голубого шелка, подол которого кажется безжалостно подпаленным.

Щипаю себя, но слишком больно, чтобы это было сном. Паника липкой волной поднимается от желудка к горлу. Это не сон, это какая-то безумная, невозможная реальность.

Внезапно по ушам ударяет оглушительный грохот. Массивные двустворчатые двери покоев, обитые железом, содрогаются от страшного удара. Еще один удар - и толстый деревянный засов разлетается в щепки. Двери распахиваются настежь, ударившись о каменные стены с такой силой, что с потолка сыплется штукатурка.

В комнату врывается порыв свежего ночного ветра, смешиваясь с удушливым смрадом ритуала. А следом за ветром врываются они.

Солдаты в кожаных доспехах с выгравированными на груди оскаленными драконьими мордами быстро рассредотачиваются по комнате, беря меня в полукольцо. Но их шаги кажутся почти бесшумными по сравнению с тяжелой, хищной поступью мужчины, входящего последним.

Он заполняет собой все пространство. Высокий, широкоплечий, с прямой спиной воина, не привыкшего кланяться. Его волосы - черные, как беззвездная ночь, а черты лица - хищные, резкие, высеченные из мрамора рукой жестокого скульптора. Но самым пугающим являются его глаза: пылающее, расплавленное золото с вертикальными, как у рептилии, зрачками. В них плещется такая концентрированная, обжигающая ярость, что мне хочется вжаться в пол.

Вместе с ним в комнату входит волна испепеляющего жара. Воздух вокруг мужчины буквально дрожит, как над раскаленным асфальтом в полдень.

- Выйдите все, - его низкий, вибрирующий, пробирающий до самых костей голос подобен рокоту надвигающейся лавины.

Солдаты, не издав ни звука, мгновенно покидают покои, оставляя нас вдвоем среди разрухи и угасающей магии.

Мужчина медленно подходит ко мне. Носок его тяжелого сапога пересекает линию вихря, стирая руну, нарисованную кровью. Он останавливается в шаге от меня, возвышаясь темной, угрожающей скалой.

В этот момент в моей голове что-то щёлкает, словно прорывает плотину. На меня обрушивается водопад чужих воспоминаний, эмоций и знаний.

Меня зовут Сельвестия Амрон. Я – драконица. А мужчина, стоящий передо мной и готовый испепелить меня одним взглядом, - мой муж. Император Рейгар.