Развод. Спасибо, ты сделал меня стервой

Глава 5

Смотрю на себя в зеркало, прическу он мне растрепал, беру расческу и привожу свои белокурые локоны в надлежащий вид. На щеках легкий румяней. Макияж держится идеально. Глаза горят. В целом, я довольна своим отражением в зеркале.

Я в принципе собой довольна. Прошли те времена, когда меня штормило, когда я умывалась слезами, глотала их и не понимала, чем я заслужила такое предательство.

Мужа я любила сильно. С первого взгляда, как увидела в институтской столовой. У нас был очень яркий, стремительный роман. Было взрыв эмоций, чувств и в итоге мы сыграли веселую свадьбу, танцевали с нашими однокурсниками, и клялись друг другу в вечной любви.

Наша жизнь не была беззаботной. Многое мы вместе прошли, и я всегда была рядом с мужем. Пережила его клиническую смерть и вытащила практически с того света.

Потом я стала замечать, что мы отдаляемся друг от друга. Почувствовала нутром перемены, хоть с виду все было как раньше.

Многие бы списали это на брак длиной в много лет, быт и прочее. Но я изучила своего мужа, знаю его темперамент. Ему нужна женская энергия рядом во всех проявлениях, он ею питается. А если от меня старается отгородиться, то?

Да, я сразу заподозрила другую. Надеялась, что все на так. Я ошибаюсь. Но это не мешало мне установить слежку за мужем. Лучше сразу знать, чем убеждать себя, что мне кажется. И все у нас по-прежнему отлично.

На второй день я уже знала, что Платоша снюхался с моей сестрой. У меня были фото. Потом к этому добавились их разговоры, переписки.

Их связь я просекла через месяц после ее начала. До этого ни разу у меня не было повода усомниться в верности мужа. И он сам признавался Софе, что пошел налево впервые и от великой любви.

Хотя, возможно, какой-то левак и имел место быть. Но тут Платоша не пойман. Потому будет отвечать по тем пунктам, которые мне известны наверняка.

Вначале их разговоры и переписки было очень сложно читать. Наблюдать за ними по видео. Но я упорно смотрела и умирала, и я была радо этому. Потому что в мучениях и боли я перерождалась, в ту, что заставит ответить некогда самых близких людей.

Конечно, были слезы, было расставание с любовью, с жизненными идеалами и принципами. Менялось все. Внутри. Во мне.

Никто никогда не видел этих страданий. Они только мои.

И теперь уже я играла роль, была примерной женой и домохозяйкой, а попутно вела тщательную подготовку к разводу.

Я выхожу из туалета, на лице привычная доброжелательная маска. Сколько я примеряла их перед зеркалом, училась, репетировала.

Мне нужно было много масок на все случаи жизни. Ведь ранее я жила эмоциями и была открыта. Теперь мне надо было прятаться. Научилась так, что ни разу никто не заподозрил подвоха.

- Поймал! – Платон перехватывает меня на пороге кухни.

Ощупывает талию, зарывается носом в шею, покрывает мелкими поцелуями кожу.

Ощущения омерзительные, будто меня облизывает языком, только что отполировавшим помойное ведро.

- Платош, - смеюсь игриво. – Ну ты чего. У меня много дел.

- Отложи дела. Я так истосковался, Викусь, - напирает он с каким-то отчаянным рвением, тяжело сопит в глазах растерянность, смешанная с желанием. – Мне так тебя не хватает, ну ты понимаешь как…

Да-да, тоже самое ты Софочке плетешь каждый раз.

- Не могу. Сестра мне скинула материалы по ее ресторану. Есть еще несколько клиентов, - ловлю момент и высвобождаюсь.

- Вик, ты не можешь уделить время своему мужу! – он раздосадован.

Можно многое сыграть, но вот в интимной жизни с появлением любовницы у нас действительно проблемы. Сложно подпустить к себе того, кто самозабвенно и ежедневно залезает на твою сестру.

- Могу, но не так, - иду к холодильнику. – Ты так мой тортик и не попробовал. Я старалась.

- А я хочу так! – настигает меня, сзади обнимает, горячо дышит в затылок.

- Платош, ты меня не удовлетворяешь, как мужчина.

- Что, прости? – его хватка ослабевает.

Отступаю на два шага, поворачиваюсь к нему. У него такой вид, словно я ему сковородой по башке дала.

- Обычно женщины врут. Притворяются, - развожу руки в стороны. – Но я считаю, наши отношения вышли на уровень предельной честности и откровенности. Да, ты не справляешься с мужскими обязанностями. Но ничего, - хлопаю его по плечу. – Ты не молодеешь. Стрессы. Я все понимаю.

- Я прямо сейчас тебе могу доказать! – выпаливает с запалом.

- Ты будешь стараться, мне будет неудобно, врать не хочу, и говорить правду так тебя еще больше расстраивать. Может к врачу сходи, но вряд ли он поможет восстановить былую мужскую силу. В любом случае, Платош, я принимаю тебя таким, как ты есть.

Я знаю, если бы я сейчас постаралась ублажить Платошу, то посеяла бы еще больше сомнений в его голове. Его выбор давался бы ему мучительней. Но мне это не надо. Наоборот, я подтолкнула его в сторону Софочки. Уже отпала надобность терпеть его под боком.

- Хм… - хмурится, смотрит на меня задумчиво.

Мне кажется, даже слышу, как вращаются шестеренки в его голове.

- Давай закроем эту тему, - нарезаю торт, кладу большой кусок на тарелку и ставлю перед ним. – Чайку? Кофе?

– Вик, присядь… Нам надо поговорить, - а голос такой, словно он решил прыгнуть с обрыва.

И сам тяжело падает на стул. Подпирает подбородок ладонью, второй рукой водит по корпусу своего телефона.

Давай, решайся. Пора, Платош. Сделай шаг, которого я жду.

- О чем, Платош? – недоуменно моргаю.

- Я хотел после Нового года сказать. Но не вижу смысла тянуть. Раз ты вот так…

- Как? – присаживаюсь напротив него. – Ты пробуй тортик.

Он механически отламывает кусок, отправляет рот.

- Язык можно проглотить, - сразу же отправляет следующий. – Викусь, ты хорошая жена. И бесподобная хозяйка. И я знаю, как ты меня любишь. Я меньше всего хочу причинять тебе боль. Но лучше сказать сейчас…