Развод. Спасибо, ты сделал меня стервой

Глава 6

- Что сказать? – изображаю недоумение на своем лице.

- Вика, только давай без истерик, - Платон поправляет ворот рубашки, которую так и не успел снять, спешил мой борщик отведать. – Наш брак изжил себя. Я устал.

Ах, устал он. Сложно каждый день мотаться к Софочке, смотреть на часы и бежать домой. Действительно, как же он бедолага справлялся.

- От чего ты устал, Платоша? – мой голос дрогнул, звучит встревожено.

Я долго ждала этого момента. Готовилась к нему. И сейчас хочу понять, как же он все преподнесет. Что поведает.

- Я любил тебя очень, Викусь. И сейчас люблю. Но уже не так. Прошла страсть. Ты сама говоришь в постели у нас… не очень. Да, и когда была эта постель? Мы стали жить по привычке. Ушел огонь. И я устал пытаться его поддерживать. Нам нужно разойтись.

- У тебя кто-то появился? – мои глаза округляются.

- Нет, - активно машет головой. Слишком энергично. – Хочу побыть один. Обдумать все. Возможно, со временем, кто-то появится. Не исключаю. Но сейчас пойми, я не ухожу к кому-то, а просто потому, что пришло время что-то в жизни менять. Наши дети выросли, думаю, они поймут нас. И я надеюсь, мы с тобой сумеем сохранить дружеские отношения, - он говорит мягко, смотрит с сожалением и теплотой.

Он доволен бредом, который несет. Ему нравится, как звучат его оправдания.

- И менять ты решил с развода?

- Лучше это сделать сейчас, пока у нас есть уважение и теплота друг к другу. Я их ценю и не хочу растерять.

Да, старый псина, избрал тактику выйти сухим из воды. И ведь если бы я не знала, можно и поверить. Звучит он довольно убедительно.

- Я не хочу жить как все. Как день сурка. Терпеть, потому что надо, - пока я молчу он продолжает вешать мне на уши свою лапшичку.

- Так ты меня терпишь?

- Я с тобой увядаю. Нет былой страсти между нами. Только теплота угасающих углей.

Ох, как сморознул.

- А твоя Софочка, делает тебя молодым и резвым конем, - замечаю спокойно.

Платон дергается. Не ожидал, что я знаю правду.

Бледнеет. Глаза бегают. Рукой барабанит по столу. Нервно сглатывает, кадык дергается.

Вижу, как судорожно ищет, как бы лучше ответить. Подтвердить мои слова, или пытаться лгать дальше.

Не может определиться, не готов выглядеть гнидой в моих глазах. Сжимает руку в кулак.

- Откуда знаешь? – хищно прищуривается. На лице появляется злая растерянность.

Конечно, такой был хороший план, а тут облом выходит. Не прокатила красивая легенда. Не удалось сохранить то, что он считает мужским достоинством.

- Не я должна оправдываться в данной ситуации, Платон, - смотрю на него спокойно.

Больше нет надобности в моих масках и от этого я испытываю облегчение.

- Впрочем, неважно. Наверняка тебе «добрые» люди доложили, - делает свое умозаключение.

- А мне вот интересно, как ты докатился до того, чтобы спать с моей сестрой?

- Любовь не выбирает, Вик. Да, я не горжусь этим. И Софа очень переживает. Но так получилось.

Ага, знаю, как она переживает, обливая меня помоями при любом удобном случае.

- А ты хотел уйти красиво, утаив от меня истинные причины. И все для моего блага. Да, Платон?

- Да. Потому что я понимаю, как для тебя это больно. Я тебя только одно прошу, не надо вымещать злость на Софе. Она не виновата. Мы долго сопротивлялись этим чувствам. Я пытался не раз прекратить это. Ведь у нас с тобой семья. Вик, не надо этих разборок, ты нам с Софочкой дорога. Попытайся понять. Чувства оказались сильнее нас.

- И ты реально веришь, что нужен ей, старый псина? – усмехаюсь.

Он дергается. Морщится.

- Зачем оскорбления, Вик? Они тебя не красят. Стоп… - сводит брови на переносице. – А как давно ты знаешь? Ты молчала. Вида не подавала. Почему? – не успеваю ответить, как он уже сам находит ответ. – Надеялась, что я все же тебя выберу?

Немного не так, Платош. Но каждому подарку свое время.

- Хотела посмотреть, как далеко вы в своей лжи зайдете.

- И лицемерно общалась с Софой? Она же верит, что ты к ней со всей душой! – восклицает с неподдельным удивлением.

- Именно ты говоришь мне про лицемерие, очень мило, Платош.

- Ты сейчас на нервах. Не хочу скандала, он не нужен, - говорит примирительно. – Я все вопросы на себя возьму. На развод подам. Разделим все честно, чтобы без обид. Я верю, что мы сможем остаться друзьями. Вика, у тебя большое и доброе сердце.

- Будем собираться все дружно по праздникам, как настоящая крепкая семья, - говорю с сарказмом.

Но он его не улавливает.

- В идеале да. Я не хочу, чтобы сестры враждовали. Чтобы наши дети стали свидетелями разборок. Наши знакомые. Родители. Зачем это надо? Викусь, мы же можем поступить разумно, – на его лице читаю облегчение. – Ты будешь всем обеспечена. Я не собираюсь тебя обделять и судиться за каждую копейку.

Он рад, что я не стала истерить. И уже мысленно выдыхает.

Рано радуешься, облезлая псина. Ой, как рано.

- А делить нечего, Платош. И судиться тем более причин нет. Я уже решила этот вопрос, - широко улыбаюсь. – И у тебя есть отличный шанс проверить, так ли ты нужен своей молодой лани с дыркой в кармане.