Развод. Спасибо, ты сделал меня стервой

Глава 11

- Вики тут нет, - неохотно целует ее в щеку, пытается придать лицу приветливое выражение.

Родители Вики и Софы его обожают. Называют сыночком и не могут нарадоваться, что он осчастливил их дочь.

Естественно, Платон обеспечивает все отличное существование. Что бывшие учителя могут на свою пенсию позволить?

А он никогда не скупился. Еще Вика из своих заработанных копеек им тоже всегда подкидывает.

- Мам, пап, вы бы хоть позвонили, - надувает губы Софа.

- Любимка, так мы ненадолго, только порадовать тебя, пирожков привезти. Я еще супчик захватила, пюрешечку, отбивнушку, все как ты любишь, - указывает на пакеты в руках у мужа.

- Доча, соскучились мы, - улыбается тесть.

Софе двадцать восемь, а родители до сих пор трясутся над ней, словно она без их помощи и шага ступить не может.

Когда Софа уехала во Францию, Платон с Викой замахались ездить и по телефону их утешать. Никак родители не могли пережить разлуки с дочерью. Мамаша лила слезы не переставая, даже в больничку на нервяке загремела. Папаша осунулся, постарел. Очень долго они старались забеременеть, и как родилась Софа, так по сей день пылинки с нее сдувают.

Платону это откровенно не нравится. Потому как если они с Софой будут жить вместе, то такие вот набеги родни ему вообще не сдались.

К ним с Викой они приезжали только по приглашению и то ненадолго. И с внуками не нянчились. Софе же надо было много внимания уделять. На внуков их не хватало.

Они идут на кухню. Софа и Платон остаются в коридоре.

- Что будем делать? – шепчет ему.

- Не знаю.

- Платон, Вика им может все в любой момент рассказать. Лучше мы? Так ведь?

- Вроде логично… Но мож не сегодня, - морщится, как представит, что сейчас начнется.

Не нужна ему сейчас эта головомойка. И Вика вряд ли сразу станет родакам трезвонить.

Софа ответить не успевает, из кухни доносится голос ее мамаши:

- Любимка, иди ко мне, еще на тебя полюбуюсь, на красавицу нашу.

Они заходят на кухню. Теща уже мечется, выкладывает судочки. Тесть уселся за стол и взирает на них.

- А вы чего такие смурные? – интересуется.

- Софочка, у тебя проблемы? Кто обидел? – тут же спохватывается неугомонная женщина.

Она очень подвижная, лишнего веса нет, среднего роста, круглое лицо, черные, крашеные волосы заплетены в косу. Тесть мужик грузный больше ста кило, выше Платона, седой и крупными чертами лица.

- Да, мам, меня обидели, - вдруг выпаливает Софа.

Нет. Молчи. Не надо. Хочется крикнуть. Платон не готов к этим откровениям.

- Кто? – ее мать за сердце хватается. – Платоша, ты потому пришел? Разбираться с обидчиком? Защищать нашу девочку?

- Ей двадцать восемь. Она взрослая женщина, - не удерживается от реплики.

- Для матери она всегда остается ребенком. Тем более Платоша, ты же знаешь, какая она нежная девочка, - мать с умилением смотрит на свою младшую дочь.

- Так что случилось? Выкладывайте, - тесть подпирает подбородок ладонью.

- Я беременна! – выпаливает Софа.

Вот какого она так сразу… Раз… Два… Три… Мысленно считает.

Началось…

- Софа! Неужели! Внук! Или внучка! Наша девочка порадует нас! – мама всплескивает руками. Бросается обнимать дочь. Расцеловывает ее. Что-то бормочет.

- Неожиданно, доча, - а тесть едва не прослезился. – Порадовала стариков.

- Любимка, а кто отец? Скоро свадьба? Или этот негодник бросил тебя? – теща аж зеленеет. – Так мы ему устроим! Всей семьей!

Платон весь сжимается. Готовится к тому, что Софа сейчас скажет. И да, придется выдержать, выстоять.

- Это Платон, - Софа произносит громко и звонко.

Наступает оглушительная тишина. Так тихо, что аж на уши давит.

Родители замирают. Вообще не двигаются. Софа ждет их реакции. Платон готовится к нападению.

Они же порвут за свою любимку.

Варвара смотрит на дочь, потом на него.

- Шутишь, да? – неуверенно хмыкает тесть.

- Не шучу, пап. Так получилось, что мы с Платоном любим друг друга и он не отказывается от ребенка. Он сегодня ко мне пришел. Насовсем.

- Насовсем, - повторяет за ней мать.

- Соф, как же так? Почему он? - Варвара держится за сердце.

Муж подходит к ней, обнимает за плечи и усаживает на стул.

- А Вика? – тесть оглядывается на Платона, выгибает бровь дугой.

- С Викой мы разводимся, - Платон старается говорить спокойно и уверенно.

Пусть почувствуют твердость его намерений.

- То есть, ты от одной моей дочери, переметнулся к более молодой? – видимо до тестя начинает доходить. – А ты чем думала? Беременна она! – орет на Софу.

- Не кричи на нашу девочку! – визжит в ответ Варвара. – Она же беременна! Гриша, ты бессовестный! Как ты можешь! – потом тянет руки к Софе, - Доченька, не нервничай, успокойся, тебе нельзя. Папа пошутил. Но как же так, - по щекам текут слезы, - Софочка, как ты позволила сорвать свой нежный цветочек Платону. Он же старый для тебя.