Развод. Точка. Нет

Глава 4

А утром мы с Голубевым встретились в ГАИ и зашли в кабинет дознавателя.

Парень, сидевший за массивным старым столом, спросил, мельком взглянув на меня:

– Вы Петрова Валерия Александровна, водитель Opel Corsa?

Я кивнула и бросила быстрый взгляд на Голубева. Тот улыбался. Я понимала почему. Макс радовался, услышав мою девичью фамилию. Ну да, так и есть: в замужестве решила фамилию отца оставить за собой, хотя у Кира она звучная и красивая: Краснокутский. Но в семье я одна, и папа всё сокрушался, что уйдёт он, и род прекратит своё существование. Я поклялась: род, пока я жива, своё существование не прекратит, потому осталась на своей фамилии.

– Присаживайтесь. А вы пока выйдете, позову, когда понадобитесь. – Просьба дознавателя была обращена к Голубеву. Парень, дождавшись, когда Макс покинул кабинет, продолжил, снова посмотрев на меня: – Здесь описаны в деталях подробности вашего ДТП. Если всё правильно, поставьте подпись.

Я взяла лист, внимательно прочла всё, что там было написано, вздохнула, соглашаясь – формально виновата, да – и поставила в углу подпись. Получив в ответ копию для страховой, отправилась на выход.

– Позовите, пожалуйста, следующего, – крикнул в след хозяин кабинета.

Я кивнула и открыла дверь, взглядом показав Голубеву: его очередь.

– Не уходи, пожалуйста, подожди меня на улице, – попросил Макс.

Подышав свежим морозным воздухом, подумала, теперь надо дождаться вердикта страховой и не волноваться: на небольшой ремонт дорогой тачки, как мне объяснил Голубев, должно хватить.

Макс вышел так же быстро, как и я.

– Говорил же, не надо связываться с органами. Отремонтировали бы наши машины вообще бесплатно без ненужного официоза.

Я задрала голову вверх: о боже, и здесь слышу коронную фразу мужа: «говорил же». Все мужики одинаковые, что ли?

– Откуда такая щедрость со стороны твоих друзей? – недоверчиво проговорила я. – Ты что, финансовый воротила, а это твои автомастерские?

– Дорогая Лерчик, чтобы ответить на этот интересный вопрос, предлагаю тебе зайти в кафе и поговорить за чашечкой кофе. Не против?

До начала рабочего дня было около двух часов, и возвращаться домой не имело смысла, ибо ехать далековато. Потому оставалось либо потратить время в кафе, либо в соседних супермаркетах.

Я выбрала кафе, благосклонно согласившись позавтракать, хотя Макс меня смущал, заставлял вспомнить то, что уже давно забылось. А он появился, и снова в голове роем взлетели всякие удручающие мысли.

Я не была уверена, что не виновата перед ним, но и он тоже поступил со мной не по-джентельменски.

И всё это было неприятно, однако понимала, что когда-нибудь узел разрубить придётся, или мы никогда не покончим с прошлым.

Голубев у свободного столика отодвинул стул, предлагая присесть, я кивнула и примостилась, оставив маленькую сумочку на коленях.

– Сразу говорю: каждый рассчитывается сам за себя.

Голубев заржал в голос, согласно махнул рукой: договорились, и вскоре спросил, разглядывая меню:

– Сок, чай? Хотя с уверенностью могу сказать, что выберешь другое. Вкусы не изменились?

– Нет, – засмеялась я. – Удивительно, что помнишь о моих вкусовых предпочтениях.

Голубев кивнул и широко улыбнулся, как раньше, когда был полностью удовлетворён происходящим:

– А я вообще помню всё. – И, обращаясь к подошедшему официанту, проговорил: – Чай и шоколадный маффин, пожалуйста, а девушка будет капучино и круассан с сыром. – И вопросительно взглянул на меня. – Правильно?

– Правильно.

Было приятно, что Макс помнил о таких мелочах.

Я скосила взгляд на руки Макса. Они были идеально ухоженными, без мозолей, ногти подстрижены, подпилены и на них, кажется, поблёскивал бесцветный лак, что говорило о том, вряд ли его деятельность связана с мазутом, бензином, железом, деревом или подобным. Точно какой-нибудь бизнесмен.

Он удовлетворённо потёр руки и принялся за любимые шоколадные маффины.

А вот муж даже не пытался выучить простое правило: на завтрак должна быть лёгкая пища, к примеру, каша, кофе с круассаном или чай с маффином, а не борщ с салом или котлеты с картошкой. Кир воспитывался в культурной среде, а элементарных правил почему-то не усвоил.

– Ты правда рада меня видеть или вчера сказала так, к слову? – с волнением в голосе спросил Голубев.

– Я не знаю, Макс. Столько лет прошло, всё так изменилось, и мы тоже изменились. Но мне приятно встретить старого друга.

– Да, настолько старого, что сразу не узнала, – засмеялся Макс, – мы правда изменились. Послушай… ты меня хоть иногда вспоминала? – сказал он уже серьёзно и, прищурившись, заглянул в глаза, будто хотел проникнуть в душу.

– Первое время, когда уехала из Энска, да часто, а потом нет.

– Не хотела? Привыкла к другой жизни?

– Не в этом дело, просто было не до того: учёба, работа…

– Муж, – добавил Макс.