Развод. Точка. Нет

Глава 32

Я всё никак не могла понять, что имел в виду Макс, когда сказал дурацкую фразу: «Да он же…» Что он? Не любит детей? Не терпит животных? Изменят? Берёт взятки? Терпеть не могу недосказанность.

Позже, вернувшись в номер, немного отвлеклась: нужно было заниматься ребёнком и отвечать на его бесконечные «почему».

Со временем разговор с Голубевым вообще как-то померк, нет, он не выветрился из памяти, просто померк, потому что я снова окунулась в семейную атмосферу, поговорив по телефону сначала с родителями о предстоящих планах приехать к нам в конце месяца на день рождения зятя.

Потом разговаривала с Киром, он только что вернулся от Галины Васильевны, к ней ещё не пускали, но зато ему удалось встретиться с врачом и расспросить о её состоянии.

Потом поболтали с Алиской о том, как она с шефом провела новогодние праздники, а после – с Олей.

– Хорошо Стёпе, – грустно сказала малышка. – Тоже хочу к вам.

У меня от жалости к ней навернулись слёзы:

– Потерпи, ребёнок, скоро будем все вместе.

Пообщавшись с родными, завела будильник на раннее утро, ибо день предстоял тяжёлый, насыщенный событиями, и легла спать, успокоив себя мыслью, что Макс просто оговаривает Кира, потому что с юности ненавидит за неосторожно брошенную фразу: «Любит Лера, может, и тебя, а замуж выйдет за меня». Тем более, думаю, не простил Краснокутскому женитьбу на его бывшей подружке.

Только провалилась в забытьё, тихо зашипел смартфон – звонили мне или… Киру. Я по-прежнему не удаляла шпионскую программу, потому что хоть и верила мужу, однако чем чёрт не шутит – доверяй, но проверяй.

В общем, на всякий случай оставила. И не зря, как выяснилось.

На связи была Ленка Огурцова. «Твою петрушку, никак не угомонится», – со злобой подумала я и поднесла к уху гаджет, на этот раз услышала весь их разговор.

Огурцова: Привет. Избавился от своей курицы?

Кир: Ещё нет. Потерпи, любимая.

Огурцова: Сколько ещё терпеть, не скажешь?

Кир: Недолго.

Огурцова: Ты дома?

Кир: Да.

Огурцова: Приедешь ко мне сейчас?

Кир: Нет, устал очень, хочу спать. Пришлось понервничать из-за тётки.

Огурцова: Да, жаль женщину. Так что ты решил делать со своей курицей?

Кир: Не называй её так. Мне неприятно.

«Надо же, неприятно ему, – пробурчала я, – прямо-таки эстет с тонкой душевной организацией».

Кир: Скажу обо всём через пару недель, после нового назначения. Знаешь ведь, как в нашем ведомстве не любят семейные склоки. Начальство не поймёт.

Огурцова: Это точно, вдруг Лерка пойдёт на тебя жаловаться?

«Нет, Огурцова точно живёт в какой-то вымышленной стране инста. Никакого креатива. На чёрта вы мне сдались – бегать на вас с жалобами?» – подумала я.

Кир: Вот-вот, потому ты должна понять: на кону хорошие деньжата и в известных пределах крепкая власть. А ещё моя безупречная репутация. Я не имею права на ошибку.

Огурцова: А после назначения угрозы не ждёшь?

Кир: Я постараюсь всё объяснить шефу. Да и не будет у него уже другого пути, приказ о моём назначении на тот момент уже подпишут.

Огурцова: А что будет с ней?

Кир: Ничего с ней не будет. Просто скажу, что недостоин её, что она заслуживает лучшего. Я честно пытался принять чужих детей, но не смог. Разве такой редкий случай?

Огурцова: А дети? Ей же нужны дети.

Кир: Вот зачем ей чужие дети? Дурость какая-то. Со временем будет благодарить меня, что поступил именно так. Выйдет замуж за другого, родит ещё своих. А мне они общие не нужны.

Огурцова: Надо было сразу рубить. Не тянуть. А сейчас она привыкла к тебе, к этой идее – усыновить детей, представляешь, как ей будет больно?

Кир: С каких пор ты стала заботиться о благополучии Лерки? Успокойся. Она живучая как кошка. Ладно, давай спать, поздно уже. Люблю тебя!

Огурцова: И я тебя люблю! До завтра! Чмок-чмок!

«Во-от, шкаф и не выдержал, развалился. Все скелеты вывалились на мою бедную блондинистую голову, – грустно усмехнулась я. – И каждый скелет протягивает костлявые пальцы и шипит: «Ну что, допрыгалась? Какие тебе ещё нужны факты?»

Молодец, муж, хорошо устроился: здесь – жена, там – любовница, вернее наоборот – жена далеко, а любовница рядом.

А, главное, нет никаких проблем, кроме одной – получить новую должность. Потому и решил усыпить мою бдительность, энергично показывая бурную любовь ко мне и снисходительное проявление доброты к детям.

Что Кир любил работу, я знала всегда, любил самозабвенно, вдохновенно, вот только никогда не замечала его меркантильных желаний. В плане карьеры – не могу спорить, да, он стремился подняться на ступеньку выше, я бы назвала такое желание здоровым карьеризмом. Да и кто из солдат не мечтает стать генералом?