Развод. Твоя внебрачная тайна

Глава 1

Милана

Последний раз я так суетилась, наверное, когда Мирон был маленьким и у него должны были впервые в жизни быть гости на день рождения. А ведь мне уже почти сорок, и я вроде как должна излучать спокойную, зрелую уверенность. Но нет. Руки слегка дрожат, когда я в десятый раз переставляю тарелку с канапе.

Сегодня приезжает Валя. Моя сестра. Не родная по крови, но самая близкая за все годы нашей бурной совместной юности. Мы были не разлей вода. А потом жизнь, переезд, её карьера, мои дети, быт… Мы не поссорились. Мы просто перестали звонить. Сначала раз в неделю, потом раз в месяц, потом только в дни рождения, а потом и вовсе смс-кой. “С днём рождения, сестрёнка. Целую”. И тишина на год.

И вот этот звонок. Среди дня, когда я разбирала гору белья после тренировки Аливии.

“Привет. Я буду проездом неподалёку. Можно заскочить вечерком?”

Ее голос все такой же, каким я его помню, немного хрипловатый, но в ее интонации прокралась какая-то неуверенность, которой в Вале никогда не было. Я, конечно, сказала “да”. Сказала, что буду ждать. И, положив трубку, испытала странную смесь радости и паники.

Почему паники? Не знаю. Наверное, потому что сто лет не виделись, и за это время в моей жизни мало что изменилось, а в её скорее всего всё.

Мужу я не звонила. Он на совещании, и вообще… Сюрпризом будет.

— Аливия, милая, помоги накрыть на стол! — выкрикиваю я из кухни, пытаясь аккуратно выложить рулетики.

— Иду, — отвечает дочь. — Что нужно сделать?

— Вот, отнеси в комнату, поставь в центр, — протягиваю блюдо.

Она нехотя берёт, капризно выдыхая носом, и несёт в гостиную. Ей не понять моей лихорадочной радости. Ей десять. Она постоянно видит своего старшего брата Мирона. Да и разница у них огромная. Она для него вечный ребёнок, а он для неё полубог, снисходительно дающий поиграть в свою приставку.

У меня же с Валей была своя вселенная, построенная на секретах посреди ночи, на совместных побегах от папиных скандалов, на первой выпивке и первых поцелуях. Мы были командой.

— Мам, может, она все же не приедет? — недовольно бубнит Аливия, вертя в руках вилку.

— Ты просто её не знаешь. Вот увидишь, познакомишься, и она тебе понравится. Она веселая.

Дочь закатывает глаза так, что видны одни белки. Она уже считает себя взрослой, мнит себя философом, но в душе она всё ещё ребёнок, который боится перемен в привычном укладе. Ей не нужна никакая веселая тетя, ей нужны её подружка Юлька из соседнего подъезда, интернет и мое безграничное внимание.

Захожу в гостиную в последний раз. Стол сияет. Салаты, нарезки, сырная тарелка, сок в красивом графине. Всё готово.

И тут стук в дверь. Не звонок, а именно стук, уверенный, но не грубый. Сердце ухает вниз, к пяткам, а потом устремляется обратно, в горло. Сколько лет прошло…

Иду открывать. На пороге стоит Валя. В кожаной куртке, с короткими волосами, которые ей очень идут. И за ней двое детей. Мальчик и девочка. В зимних куртках, шапках, и с любопытными глазами.

Сказать, что я немею от шока — это ничего не сказать. Я просто стою и смотрю то на её улыбку, то на детей.

— Валя? Это…

— Да ладно тебе, — она усмехается, но в глазах читается легкое напряжение. — Будто у тебя детей нет.

— Есть, но… ты не говорила, — выдавливаю я, чувствуя, как губы плохо слушаются. — Я бы… я бы купила побольше сладкого, игрушек…

— Не переживай, — она машет рукой, и начинает снимать куртку. — Они и без сладкого обойдутся. Чего встали? Раздевайтесь, давайте.

Я автоматически принимаю её вещи, всё ещё пытаясь переварить новый факт. У сестры есть дети. Не малыши. Примерно возраста Аливии. Как? Когда? Почему я ничего не знаю?

— Аливия, встреть гостей! Покажи свою комнату! — кричу я вглубь квартиры, пытаясь взять себя в руки, но Аливия не появляется. Отправляю племянников мыть руки, а сама иду с Валей в комнату.

— Рассказывай, давай. Откуда ты? Куда едешь? Пойдём, — я усаживаю ее за стол, голос звучит неестественно бодро. — Аливия!

Из своей комнаты выходит дочь, уже в куртке.

— Мам, там Юлька в гости позвала, я пойду к ней. Ненадолго.

— Аливия, — в голосе прорывается металл. — У нас гости.

— Мам, мне уроки ещё делать. У Юльки тихо, мы хоть сделаем всё. Сама же знаешь, что я из-за тренировок часто отстаю, — она смотрит на меня умоляюще, и я вижу в её глазах не просто каприз, а дискомфорт от вторжения в её пространство.

Я сдаюсь. Она никогда не любила гостей, а тут ещё и дети с которыми придётся разговаривать.

— Ладно, но чтобы к восьми была дома.

— Спасибо, мамуль! — она проскальзывает мимо и выскакивает за дверь.

Я вздыхаю. Ну что ж.

Дети Вали выходят из ванной, вымыв руки. Мальчик довольно высокий, худой, серьезный. Девочка, копия Вали, те же глаза-миндалины.

— Проходите, садитесь, — улыбаюсь я им, и внутри всё свербит. Что сегодня с Аливией? Ладно. Надо просто расслабиться и перестать думать.

Мы садимся за стол. Я накладываю салаты, детям наливаю сок.

— И так, я жду официального знакомства с племянниками, — говорю я.

— Это Ян, ему одиннадцать, — говорит Валя, положив руку на плечо мальчика. — А это Аля, ей девять.

— Альбина? — уточняю я.

— Нет, именно Аля, — Валя пьёт воду, избегая моего взгляда. — Её отец настоял.

— Понимаю, — фыркаю я. — Мой такой же. Я сколько ему говорила: давай дочь хотя бы Оливией назовём. Нет, он уперся рогом. Аливия, через “А” и всё тут. Говорит, уникально. Какая-то у него тяга к странным именам.

— И не говори, — Валя отводит глаза в сторону.

Наступает неловкая пауза, которую заполняет только тихое чавканье детей.

— Слушай, Валь…, — начинаю я тихо, наклоняясь к ней. — Как так? Почему не сказала, что родила? Я бы… Я бы приехала, помогла.

Она вздыхает, кладет вилку. Смотрит на своих детей с такой невыразимой нежностью и болью, что у меня сжимается сердце.

— Я забеременела Яном, когда ты с Мироном крутилась. Не хотела тревожить. Потом… Потом всё было сложно. Отец детей…, — она замолкает, подбирая слова. — Он не свободен. Женат. Обещал всё решить, но… В общем, я, можно сказать, осталась одна с двумя малышами. Сначала в Питер уехала на пару месяцев, потом махнула к подруге, а в итоге все равно вернулась. Стыдно было, Милан. Стыдно, что вляпалась, что наивной оказалась. Да и ты, у тебя своя жизнь, семья…