Развод. Ты забыл, с кем связался!

Глава 5

Внутри я вулкан, взрыв неизбежен. Но еще надо чуточку подождать. Совсем капельку. Я продержусь.

Я смогу!

Нет, это же надо! Эта парочка давно сношались. Весь мой брак с Петей! Так какого я ему понадобилась?

Для Пиара.

Все!

Нет такое забывать нельзя. Прощать, тем более.

Мысленно опускаю Анжелкину башку в унитаз. Не наш, а деревенский, как у моей бабки.

Много-много раз!

А Петю за ссохшиеся причиндалы на дереве подвешиваю.

- Фрося! Это не то, что ты подумала! – выкрикивает Петя.

Побледнел весь. На белой рубашке пятна пота проявились. Анжеле сигналы глазами подает. Руки в кулаки сжал.

- Смотри не пукни от натуги, - скрещиваю руки на груди.

- Ребенок был до брака. До, понимаешь, Фрось. А до не считается.

- А после ваши сношения как воспринимать? Типа для здоровья? По привычке? Но любишь ты все равно меня? Ничего не перепутала?

- Петя, хватит перед ней оправдываться! Скажи ей, что ты любил и любишь только меня! Я твоя женщина, а она так… пожалел, обогрел облезлую. Не имеет она права качать! Хватит сюсюкать с ней! Поставь ее на место!

- Тебя, Анжел, он уже поставил. Даже жалко тебя стало… Хотя нет не жалко, сама подписалась быть сливной канализацией Пети. У вас сын, отношения были, но ты спокойно позволила ему жениться на другой. Признала, что ты просто тряпочка у входа и о тебя можно ноги вытереть.

- Да как ты смеешь! Ты хоть понимаешь, что ты просто ширма! Никто! Деревенщина, у которой ни рожи, ни фигуры, ни воспитания! Он тебя использовал! Мы с ним! – выдра покрывается красными пятнами.

Лицо знатно перекосило. Одна бровь выше другой, так и замерла, левый угол рта тоже вверх пополз, правый вниз.

Чую, придется ей у косметолога долго просидеть.

- Использованную, кривую, порванную тряпочку я тут вижу только одну.

- Я ему сына родила! А ты не смогла за семь лет! Ты бракованная баба, Фрося! – надрывается облезлая.

- Тут я бы поспорила, кто еще не может, качаю головой. - Петюнь, а я ведь говорила, сдай анализы. Глядишь, выяснишь много интересных вещей, например, что у Анжелкиного сынули другой папаня. Вот радость-то будет.

- Витя мой сын. Он на меня похож, - заявляет строго, а глаз дергается. – Ефросинья, мне приятно, что ты так отвоевываешь меня. Но ты уже переборщила. Я же сказал, что останусь с тобой.

Нас прерывает сигнал у ворот.

- О, это курьер. Я заказал нам еду. Пойду встречу, - Петя быстро ретируется из спальни.

- Я с тобой! – Анжела бежит следом.

На меня бросает опасливо-ненавидящий взгляд.

Иду в ванную и умываюсь холодной водой. Поистине сегодня день открытий. И надо набраться сил, чтобы это все пройти до конца.

Я реально сама виновата, раз полюбила навозного жука. И не замечала, что он создает вокруг себя привычную навозную среду обитания. Приняла какашку за конфетку.

Когда спускаюсь на кухню, на столе выставлены лоточки из ресторана. А Анжелы с Петей нет.

Они появляются из ванной комнаты, которая расположена внизу через минуты две. Выдра держит его за руку и довольно кривит перекошенную мордуленцию.

Петюня, видимо ее успокоил, влил в уши очередную порцию мути.

- На запах пришла, Фрось? – заискивающе улыбается. – Я столько всего вкусного заказал.

- Никакая еда не перебьет запах навоза.

Петя крутится вокруг стола. Наливает в бокалы искрящийся напиток. Раскладывает еду по тарелкам.

- Прошу, - приглашает меня жестом за стол. – Сегодня я, девочки любимые, буду исполнять любые ваши желания в знак примирения, - и первый плюхается на стул.

Анжела садится рядом с ним, одарив меня злорадным взглядом.

Я же прохожу к окну, прислоняюсь спиной к подоконнику. Скрещиваю руки на груди, и наблюдаю за ними.

- Как же я проголодался! – муж потирает руки, довольно мучит нюхая содержимое тарелки.

Входная дверь хлопает. Муж вздрагивает. Анжела закусывает губу-вареник.

- Всем привет! И что празднуем? – в проходе кухни появляется мой сын.

- Не понял, а что ты тут делаешь? – растерянно спрашивает Петя.