Развод. Ты забыл, с кем связался!

Глава 7

- Совсем обалдел, Серега? – Петя вскрикивает, закрывает правую половину лица рукой.

С него сыплется рис, мясо, рожа в соусе.

- Какая мать, такой и сын. Фрося, ты разве не могла нормально воспитать пацана? Обязательно было прививать ему деревенские манеры? – Анжела злобно щурится. – А ты, мальчик забываешься. Думаешь, безнаказанно это все пройдет? Этот человек дал тебе крышу над головой, обогрел, одел. И так ты его благодаришь?

- Этот человек, перед алтарем клялся в верности и любви моей матери. А уже тогда он врал и нарушал клятвы, - Сережа подходит вплотную к выдре. – За это нет ему прощения. И обязательно будет расплата, - улавливаю жесткие нотки его отца.

Если мой бывший кому-то обещал показать где раки зимуют, он воплощал это в жизнь практически мгновенно.

Сережа многое от него взял. Но в хорошем смысле, мой сын не подлец и не трус. Я им горжусь.

- Я тебя усыновил! – восклицает Петя. – Сыном считал! А ты родного отца кулаком! Где это видано! Фрося, что ты молчишь! Скажи ему! Пусть извинится!

- Сереж, этот навозный жук заслужил. Но руки об него марать, больно много чести. Спасибо тебе, ты настоящий мужчина. Пете, к сожалению, по всем фронтам вообще не ведомо это понятие.

- Фрося, ты снова меня разочаровываешь! – бросает на меня скорбный взгляд. - Больно-то как! Анжел, помоги мне! Надо в ванную смыть это все! У меня ощущение. Что я на один глаз ослеп! А с вами… с вами я позже разберусь!

- Мы в нетерпении, Петюнь, - усмехаюсь.

- Петь, ты грязный. Я не пойду. И я еще не доела, - Анжела берет вилку и нанизывает на нее креветку. – Вкусные такие.

- Совсем обалдела! – муж рявкает с визгливыми нотками. – Анжела!

- А вдруг у тебя кровь, я боюсь! – пищит в ответ.

- Какие высокие отношения. Смотри, сынок. И никогда не повторяй, - когда сын рядом, мне однозначно легче становится.

- Анжел, а ты реально в этот дом перебраться собралась? – спрашивает ее Сережа.

- Почему нет, если любимый просит, - едко улыбается и подмигивает.

- Рисковая ты, - Сережа подмигивает ей в ответ.

- Не поняла? Ты на что это намекаешь, малый гамнюк!

- Не намекаю. Озвучиваю реальность. Если бы мозгами шевелить могла, сама бы смекнула. Анжел, а не подскажешь, почему гамнюк я, а из пасти смердит у тебя? – Сережа морщит нос и махает рукой у себя под носом.

- Анжел, и правда, - поддерживаю сына, - Сделай что-то с дыханием. Комнату теперь долго проветривать придется. Петя что стоматолога нормального не оплатил? Или у тебя это не лечится, хроническое?

- Да ты! Вы! Как вы смеете! Петя, скажи им! – сжимает в руке вилку.

- Я так вижу, никому до меня дела нет! – вопит Петя. – Неблагодарные вы все! А ты, Сергей, я тебя как сына принял, фамилию свою дал, избирателям представил! Нет бы мать вразумить, так ты введешься на ее бредни!

- Вот с фамилией лучше молчи, - цедит Сергей. – Зачем ты настоял, чтобы мать и я взяли ее? Это же стыдобища. Я на соревнованиях под кликухой выступаю. Чтобы как можно меньше ее светить. Мам, когда ты с ним разведешься, мы ведь вернем себе нашу фамилию?

- Непременно, Сереж.

В этом я перед сыном виновата. И ведь не хотела брать. До последнего упиралась. Но Петя усыновил моего сына, рассказывал, как важно, чтобы мы были семьей, единым целым.

- У меня дворянская, благородная фамилия! Я же тебе про свой род рассказывал! Ты гордиться должен!

- У Пети прекрасная фамилия! – выдра вставляет свои пять копеек. – Я с радостью ее возьму, когда стану его женой. Видишь, дорогой, они не ценят ничего. Выкинь их из дома!

- Я проучу вас! Вы распустились! И ты, Сергей, ответишь, за то, что руку на отца поднял! – Петя снова включил свой властный голос.

Правда с едой, размазанной по физиономии, с начинающим заплывать глазом это выглядит весьма феерично.

- Посмеешь, еще раз рот открыть на Сергея, - в моей руке появляется телефон, щелк, - И я поделюсь с подписчиками, какие ты целебные маски дома делаешь.

- Ты не посмеешь! Удали немедленно! – надвигается на меня, с намерением забрать телефон.

- Еще один шаг, получишь добавки, - сын меня загораживает. – Пете кулак показывает.

Навозный жук замирает. Тяжело дышит. Молчит. Смотрит на нас заплывшим глазом.

- Нам всем надо успокоиться и обговорить ситуацию.

- Вкусно, Анжел, - поворачиваю голову в сторону выдры, которая отправляет очередную креветку в рот. – Я же еще не пожелала, так приятного аппетита.

- Что? Ты о чем? – перестает жевать, насторожено на меня смотрит.

- Просто вежливость, не более, - расплываюсь в улыбке.

- Ты? Ты… не могла…

- Конечно, нет, - киваю, улыбка становится еще шире.

Мы с сыном обмениваемся взглядами. Он едва заметно подмигивает мне.

- Анжел, живот не болит? Хорошо себя чувствуешь? Жара, ломоты в теле нет?

- Петяяя! – она вскакивает со стула так, что он отлетает в сторону. – Они… она…

- А красными пятнами уже пошла. Вроде первый признак, да, Сереж?

- Ага. Там перекосить может, парализовать, если вовремя не среагировать. Но это я так читал в инете. Врут, наверняка.

- Вы вообще о чем? – Петя подозрительно на нас косится и за живот хватается.

- Ни о чем. Не обращай внимания.

- Все… мне плохо… я погибаю, - Анжела по стенке вниз спадает. – Меня тошнит! Я ног не чувствую! Ааа… Петя, скорую! Быстро!

- Ты что нас отравила? – у Пети расширяется даже заплывший глаз.

- Что? – прикладываю руки к груди. – Петь, чтобы я своего мужа? Свою дорогую подругу, Анжелу. Да, никогда!

- Петя… знай… я любила тебя… - Анжела едва языком ворочает.

Муж достает телефон и вызывает скорую.

Опускается на пол рядом с выдрой.

- Голова кругом… Руки ватные. Фрось, признайся, скажи, что ты подсыпала?

- Петь, я тут при чем? – невинно моргаю глазами. – А Анжеле надо лучше следить за тем, что в рот тянет.

- Я… я… тебя… - скручивается на полу, держась за горло.