Развод. Ты забыл, с кем связался!

Глава 15

Ни разу в жизни Петя не слышал, чтобы Виктор Викторович так кричал. Его ор был жутким, заставляющим стынуть кровь в жилах.

А ведь от начальника слишком многое зависит!

Петя столько сил положил на то, чтобы его умаслить. Всегда вел себя безупречно, дела свои проворачивал с особой осторожностью. И что бы вот так на ровном месте!

И из-за чего?

Всего-то жена застукала с любовницей. Подумаешь.

Неужели Ефросинья реально думала, что он хранит ей верность? Да, такие вещи не принято произносить в слух. Но ведь всем все понятно, уважающие себя люди, сливки общества, каким является Петр, должны осчастливливать прекрасный пол.

Просто преступление быть с одной, когда столько красоток вокруг. Петя и с Анжелой-то верность не хранил. Еще одной постоянной у него не было, но если какая-то деваха хотела его поблагодарить, то почему бы и нет. Петр красивый мужчина, видный. Властный, в самом соку. Естественно, он пользуется спросом у женщин.

А Ефросинья, уже была должна вылизывать его ежедневно с головы до ног, что обеспечил ей и ее сыну билет в безоблачную жизнь.

И в данной ситуации Петр поступил правильно, не стал лгать, обещая бросить Анжелу. А сразу рассказал, что теперь они поживут втроем.

Почему нет-то?

Неужели он не заслужил немного привилегий за свои труды?

Об этом всем он думал, не дождавшись доставки одежды, сидя на заднем сиденье автомобиля, по дороге к начальнику. И на душе так не спокойно. В трусах гадко.

Страшно.

Никогда Пете в жизни не было так страшно.

- Петь, и что теперь с домом? Все? – Анжела поехала с ним.

Там оставаться нельзя, дом забрали наглые, ущербные людишки.

- Все.

- Ты новый нам купишь? Я выберу сама, какой мне нравится, - она не выглядит расстроенной. Наоборот, пребывает в весьма приподнятом настроении.

Естественно, это же не ее скрутило так, что света белого не видела, не ее обобрали, не у нее все самое ценное из сейфа стырили, еще и так подставили. Она с Петей и все равно чувствует себя за каменной стеной.

- Сейчас у тебя поживем.

- У меняяя? – надувает губы. – У меня маленькая квартира!

- Ничего себе маленькая, ты сейчас нарвешься! Трешка в элитном ЖК? Ты так мой подарок обесценила? – орет так, что водитель дергается.

- Фрося в доме жила. А мне квартиру… Несправедливо! И наследника я тебе родила, не она! А ты чужого оболтуса воспитывал!

- А нашего сына – моя мать! Не зли меня!

- Имею право!

- Нет!

- Да!

- Зарываешься! Моя благосклонность уже заканчивается! Думаешь, незаменима? Могу разочаровать, на твое место я найду сотню баб и лучше качеством!

- Ах, ты! – звонкая пощечина прилетает по щеке. Потом еще одна.

Петя перехватывает ее руку. Сильно сжимает запястье.

- Подумай на досуге, как будешь извиняться. Пока не придумаешь, ни копейки от меня не получишь, - цедит злобно.

- Петь, прости, я на нервах, - вздыхает, плечи опускает. – Вся эта ситуация и по мне ударила тоже. На плакатах ведь я. И за тебя мне страшно.

- Мало извинений.

Автомобиль останавливается у до боли знакомого здания. Петя мигом про Анж забывает. Нервно сглатывает.

Как это выдержать?

Ноги передвигаются с трудом. Так хочется повернуть в обратную сторону и бежать без оглядки. Начальника он жуть как боится. Слишком много власти у этого человека.

Анжела семенит рядом.

В приемной секретарша босса смотрит на него как-то странно, словно сдерживает в себе едкий хохот и брезгливость.

Она что знает про трусы?

Навряд ли.

Так-то со стороны ничего не видно.

Но Петя все равно выглядит не лучшим образом. После такого-то дня!

- Виктор Викторович вас ждет. Проходите, - говорит ехидно.

Еще одна букашка, возомнившая себя невесть кем.

Петя презирает подобный выскочек. Если ты низший сорт, так и не высовывайся. И имей уважение к людям из высшего круга.

Берется за руку двери. Живот урчит. Липкий пот струится по спине. Колени дрожат.

- Вызывали, Виктор Викторович? – делает шаг, переступает порог.

Никогда еще кабинет шефа не казался настолько зловещим.

- Явился, на голову отбитый кретин! – он встает из-за стола.

Мужик он высокий, веса там больше сотки, руки как кувалды. Глаза дыры в Петре прожигают.

- Если вы про плакаты, там неувязочка вышла… Я уже работаю над тем, чтобы в кратчайшие сроки исправить ситуацию, - ему стыдно насколько жалобно и пискляво звучит его голос.

- Серьезно? – Виктор Викторович хватает его за грудки, отрывает от пола, встряхивает.

А потом резко отшвыривает к стене.

Петя больно ударяется. На ногах устоять не получается. Сползает на пол.

Где это видано, чтобы глава партии бил своих подопечных?

- Виктор Викторович, я все же за конструктивный диалог.

- Не получится. Не после всего, что ты натворил, - пинает его носком лакированного ботинка. - Ты реально считаешь, что все дело в плакатах? – возвращается за свой стол.

- И в листовках. Про них я тоже все знаю.

- Поднимайся, гнида. Сейчас я тебе покажу, как ты облажался. Даже шкуру с тебя живьем содрать и то будет мало, - скалится и клацает по ноутбуку.

Петя с трудом и очень медленно встает на ноги. Страх его живьем поедает. Остается стоять на почтительном расстоянии. И живот снова прихватывает от критического напряжения.

- Ближе ползи, слизняк!

Шеф разворачивает к нему ноутбук. У Пети жизнь перед глазами проносится.