Развод. Ты забыл, с кем связался!

Глава 20

Спускаюсь по ступеням вниз. Едва открываю двери, как петух меня приветствует.

- Хоть кто-то тут мне рад, - усмехаюсь.

Иду к воротам.

Боятся их я не намерена. Никогда не боялась. Я тут выросла. Это мой родной край.

- Чего раскричались, полоумные!

- Проваливай с деревни! – Маруська выходит вперед. – Тебе тут не рады! Ты портишь моральный облик! Приехала тут своим задом крутить!

- Марусь, так мне есть чем крутить. А ты смотрю, не перестаешь расти. Женщины же должно быть много, так да? Но тебя прям уж слишком много.

- Хамка! Понятно, почему депутат тебя выгнал! Зачем ему жена хабалка! Еще и с чужим приплодом! Понял, что ты была безотказной. Все кто хотел, всех к себе пускала! – выдает Валя, лучшая подруга Маруськи.

- Интересно, какие сплетни. Помнится мне, себя вы так усиленно предлагали, а никто не велся. А как сейчас дела обстоят? Мужьями обзавелись?

- Да, ты! – дальше из рта Маруськи льется такой поток нецензурщины, хоть уши затыкай.

Маруська надвигается на меня. Силы откровенно не равны. С ее-то необъятной комплекцией и группой поддержки.

И тут Петр без звука взмахивает крыльями прыгает и клюет Маруську в ногу. На этом не останавливается и продолжает атаковать.

Она визжит. Ее девки вместо того, чтобы помочь, бестолково отмахиваются.

- Петр заговоренный. Кого клюнет, та мужика не найдет, - раздается позади голос бабки. – А кто на него руку подымет, будет в одиночестве век коротать.

И это действует на них. Они бросают в нашу сторону ненавидящие взгляды. Но очень резво бегут прочь.

Маруська хромает и не оборачиваясь бросает:

- Это еще не конец! Не будет тебе жизни тут! Лучше по добру проваливай!

- Марусь, как я жила без советов неудачницы.

Петр гордо поднимает голову и на меня смотрит. Мол, какой я крутой.

- Ты реально крут! – подтверждаю птице. И в его маленьких глазках вижу осмысленность.

Реально странная птица.

- Так хватит прохлаждаться, в дом и за работу, - бабка стоит уже при параде.

- Ты когда успела нарядиться? – интересуюсь.

- Женщина всегда должна подобающим образом выглядеть. Учись, дурында, - вздергивает подбородок и шагает во двор.

И я принимаюсь за работу. Вроде бы столько лет прошло, а руки помнят. Я же с пяти лет по хозяйству бабушке и маме помогала. Папка сбежал, когда я только родилась. Потом, правда, периодически в деревне появлялся. К бабке приезжал, он же ее сын. Но на меня внимания не обращал. А я к нему тянулась, подходила, так хотела понравится.

- Нагулянная ты. Не моя дочь! – неизменно отвечал.

Бабка за это награждала его подзатыльниками. Какими-то травами отпаивала, ритуалы свои проводила. Все без толку. Немного побыв в деревне, отец снова исчезал. А мама так и жила с его матерью. Ее дом кто-то поджог, как только она замуж за моего отца вышла.

И уже гораздо позже мама в ближайший райцентр жить перебралась. И я потом к ней. Уже обжегшаяся своей первой любовью. С разбитым сердцем, и репутацией гулящей девки. Отпор я давала, но осадочек то все равно оставался.

За этими грустными мыслями не замечаю, как половину дел делаю. И направляюсь пасти коров и коз. И в этом есть своя прелесть. Мозги хорошо свежий воздух прочищает.

Так незаметно неделя проходит. Поначалу я без задних ног падала на кровать и моментально засыпала. А сейчас уже втянулась. Хоть Маруська и компания не унимаются. Всю деревню против меня настроили. Прохожу по дороге и из каждого дома летят гадости.

Плевать! Не собираюсь я реагировать на подобное.

Возвращаюсь с коровами и козами домой. Решаю немного сменить маршрут. Прохожу мимо свалки. Еще с детства ее помню. Сейчас она разрослась. И ведь некому убрать!

Слышу стон.

Наверное, показалось.

Стон повторяется громче.

Нет бы пройти мимо, но я зачем-то подхожу ближе.

Что-то там в куче с травой шевелится. И снова стон. Отчаянный такой, полный боли.

Ругаю себя последними словами, и все равно лезу разгребать кучу.

Там же человек, ему наверняка плохо. Неведомая сила не дает мне пройти мимо.

А там, в куче мусора и травы… мужик…

- Вася… - вскрикиваю ошарашенно.

Столько лет прошло, а узнала с первого взгляда. Хоть его узнать практически нереально. Сильно изменился.

И тем не менее это он – отец моего сына.