Развод в 40. Будешь женой на замену!

Глава 2

Я сижу на полу.

Холодный кафель кухни жжёт коленки, но я будто не чувствую тела. Только этот звон в ушах, искажающий голоса. Всё, что говорит Коля — глухо, как будто я нырнула в воду. Всё, что делает Тая — тоже где-то далеко. Как будто это не со мной.

Мозг судорожно пытается промотать назад — кадры, события, мелочи. Что я пропустила? Где проморгала?

Он ведь был против. Категорически.

Когда я сказала, что Тая останется с нами — на время, пока не решит вопросы с поступлением, пока не устроится — он заорал. Что это не гостиница. Что у него и так нервы на пределе. И им куда проще снова нанять домработницу, а не пускать в дом прихлебалку.

— Ты ей не мать, Варя. Хватит быть такой сердобольной, — бросал он мне.

Я тогда еле-еле уговорила его. Аргументами, логикой, усталой нежностью. Объяснила, что няня — это пусть и профессионал, но чужой человек. А Тая — семья. Да и мне, если честно, было легче, когда она рядом. Улыбчивая, быстрая, ловко и ненавязчиво вошедшая в наш ритм. Помогала с Марком, готовила, отвечала курьерам.

А я… я просто выдыхала. Хоть иногда.

— Тётя Варя? — спрашивает она сейчас.

Смотрю на неё. Моя племянница. Моя Тая. Родная кровь, которую я приютила, защищала, всем делилась. Как там говорят? Пригрела змею на груди?

Стоит, хлопает глазами испуганной кошки, но в животе — его ребёнок.

— Выйди, — говорю. — Просто… выйди отсюда.

Она поднимается. Почти неслышно. И уходит, потупив взгляд.
А мы остаёмся. Он и я. Муж и жена.
Пока ещё.

— Я не собираюсь бросать её, — говорит Коля.

Голос его звучит резко, решительно. Без паузы. Без попытки понять, что происходит со мной.

— Что?

— Ты слышала. Раз уж так, я с ней. Окончательно.

— Ты что, с ума сошёл?! Она тебе в дочери годится!

— Нет, — он смотрит в упор. — Это ты сошла. Я от тебя устал! Ты вечно меня позоришь! Не первая леди, а размазня! Не умеешь работать — хоть глаз бы радовала! Ходишь зачуханная. Я тебе бабок что ли не даю?

— Да в смысле?! Я всю жизнь только и пытаюсь, что соответствовать тебе, Коля! — кричу, так отчаянно, что этот крик душит меня, губы кривит подступающий плачь.

— И у тебя не вышло, — отрезает он грубо. — Давно пора было найти себе бабу нормальную!

— Это Тая тебе “баба нормальная”?! Да ты ошалел совсем! Секса тебе не хватало, так что, надо на девочку бедную бросаться?! Ладно она девка неразумная, а ты башкой своей думал, когда её обрюхатил?! Да ты ей всю жизнь ломаешь, придурок! И ей, и мне! Ненавижу тебя!

Меня уже колотит, ладони дрожат так, что колет подушечки пальцев. Николай хватает мои запястья резко, так крепко, что почти больно.

— Эта “бедная девочка”, — он ехидно ухмыляется, — сама ко мне полезла. И, знаешь! Она очень хороша и совсем не скромница, как ты думаешь! Из неё выйдет больше толку, чем из тебя, — в его глазах мерзкие масляные блики. Мне противно и тошно. Он только сильнее распаляет меня. — Что, не верится, что я могу понравиться такой хорошенькой студентке?

Я выворачиваюсь из его рук.

— Да ты просто похотливый козёл! Да, конечно, она сама! Все вы так говорите! Спровоцировала! Да нахрен ты ей сдался!

— Ну-ну, — рассмеялся он, глядя мне в лицо. — Да я с ней сам как заново родился! Не то, что с тобой. Так и быть, можешь на меня работать, а мы с Тасей здесь, как нормальная семья. А ты… будешь женой на замену!

— Я тебе не верю! Ты просто хочешь сделать мне больно! Я знаю Таю!

— О, ты думаешь, что знаешь её, знаешь меня! Нихрена ты не знаешь, Варя! Выйди уже из спящего режима или что там у тебя!

Я рычу. Смотрю на него и не верю, что мы с ним прожили вместе двадцать лет. Что это мой Колька, с которым мы ездили к моей матери в посёлок, когда я сама была беременна долгожданным сыночком Марком, ели варенье, строили планы на лучшую жизнь. Таиська тогда была от горшка два вершка. А в его глазах столько тепла! Сестра мне завидовала, говорила “отхватила себе городского, вон какой видный!” Ещё бы, видный!

Я смотрю на него, на этого гордого, самодовольного, мерзко ухмыляющегося мужчину, и внутри у меня будто трещит. Не один сосуд, не сердце — целая система координат.

Это же он. Он.

Мой Коля. Сильный, надёжный, всегда уверенный.

Он ведь добился всего сам. Без родительской подпитки, без блата. Работал, учился, поднимался. И я гордилась им. Восхищалась, если честно. И пыталась ему соответствовать.

Он казался непоколебимым. Человеком, за спиной которого я чувствовала себя спокойно. Даже когда всё валилось — он брал на себя, решал, держал.

Он тогда сам говорил:

— Мне не нужна баба-наседка, Варь. Мне нужна женщина, у которой глаза горят. С которой можно говорить не только про борщи.

Я смеялась, зная, что это камень в огород Снежанки, моей сестры.

— Ты другая, Варя, — говорил он, зачарованно глядя мне в глаза. — Ты необыкновенная! У тебя есть амбиции. Да мы с тобой горы свернём!