Развод в 40. Будешь женой на замену!

Глава 3

Она смотрит на меня как на врага.

— Тёть Варь, да вы что такое говорите?! Уехать?! Бросить всё?! — она обхватывает руками живот, всхлипывает. — Я никуда не поеду! Мы с Колей его хотели! Вы просто ревнуете! Завидуете! Что Коленька меня любит, а не вас!

Коленька! Давно это это мой муж, которого она всегда так вежливо и даже боязливо называла Николай Александрович стал для неё просто Коленька! Фу, дрянь какая!

Я отшатываюсь, как от пощёчины. Слова врезаются прямо в грудь. Она стоит передо мной — взъерошенная, взвинченная, чужая.

Говорит это мне.
Мне, которая спасала её, поддерживала, защищала от всего.
Мне, которая готова была отдать последнее, лишь бы у неё всё получилось.

Мир на секунду гудит, будто внутри треснуло стекло. Я не верю. Не понимаю. Не дышу.
Ребёнок… хотела… они хотели?
Я делаю шаг вперёд. Аккуратно, будто двигаюсь сквозь минное поле.

— Тая, послушай себя. Это… это бред. Он взрослый мужчина, он тебя старше вдвое! Он женат. Он воспользовался тем, что ты доверяла, что ты была у нас дома. И теперь он… — я сглатываю — …он втянул тебя в это. Но ты можешь выйти. Понимаешь?

— Ты просто не можешь вынести, что он меня любит! — кричит она. — Что он выбрал меня, а не тебя!

Ого, какая дерзкая стала! Я столько раз предлагала ей на “ты”, а она всё скромничала.

И тут же — захлёбывается рыданием, закрывая лицо руками.

— Это наш ребёнок. Наш!

— Да что он тебе наплёл?! Хотели они! Господи… — я бормочу, теряя остатки опоры. — Ты с ума сошла. Вы оба сошли! Ты что, хочешь сказать, что любишь его?! И давно у вас эта любовь?!

— Да! Я его люблю! И у нас будет семья! Хочешь ты этого или нет! — продолжает она упрямо, вызывающе.

И вдруг во мне что-то ломается.
Я всегда гордилась своей выдержкой, холодной головой.

Но я не мать Тереза, не безукоризненный бизнес-коуч, не идеал из рекламы. Я живая женщина, доведённая до грани.

— Дура ты малолетняя! — срываюсь. — Вся такая “взрослая”, да? А на деле ни черта не понимаешь, что делаешь!

Я задыхаюсь. Смотрю на неё, такую молоденькую, лицо в веснушках, на голове заколка с блёстками, а сама думаю:

Какое “мы хотели”?! Он тебя обманул, Тая! Обвёл вокруг пальца, как последнюю дурочку! Наиграется и бросит! Держит лицо, чтобы не показать, что глупая прихоть вышла из-под контроля. Да только что толку ей говорить, она ничерта не слышит!

Дверь с грохотом дёргается снаружи.

— Варя! Открой, чёрт тебя дери! — рявкает Николай. — Отвали от неё!!!

Он ломится, будто взбешённый зверь. Стук такой, что дверь дрожит.

Тая кидается к ней, дёргает защёлку, распахивает, буквально протискиваясь мимо меня плечом.

— Она орёт на меня! — всхлипывает Таисия. — Говорит, что… что разлучит нас, увезёт меня в Филиппово к матери!

Я стою, ошеломлённая, с вытянутыми руками, будто меня ударило током.

— Ты врёшь, — выдыхаю. — Я такого не говорила.

Но Коля уже влетает внутрь. Его лицо перекошено яростью. Он бросается ко мне и резко хватает за плечи, трясёт.

— Сука, как ты посмела! Да отвали ты от неё, слышишь?! — рычит он. — Хватит, Варя! Всё кончено!

— Ты что, совсем рехнулся?! — пытаюсь вывернуться, но он сжимает сильнее. — Голову ей заморочил, кабель ты грёбаный!

Я прикусываю губу до крови.

Он стоял за моей спиной. А теперь стоит против меня. И смотрит так, будто ничего больше не чувствует, кроме острой неприязни. Хамит так грязно, как никогда не смел говорить в мою сторону.

Что случилось с тем мужчиной, который вдохновлял меня быть лучше, поддерживал, обожал? Где он?

И Тая…

Я ведь и правда её любила.

Она такая тонкая, чуткая. Настоящее солнышко. Когда к нам переехала — я ждала трудностей. Возраст, сложный характер, недопонимание. Но она оказалась удивительно лёгкой.

Всё схватывала на лету. Ни разу не сказала «не хочу». Помогала. С Марком ладила сразу. Он был от неё в восторге. Они рисовали вместе, устраивали кулинарные шоу, смотрели телевизор в обнимку.

А когда я приходила поздно и валилась без сил, Тая приносила мне чай и говорила:

— Тётя Варя, ну вы же супергерой. Только, пожалуйста, не забывайте кушать.

Я… я как будто даже любила её больше, чем надо.

А она говорила, что хочет стать такой же, как я, а не как мамка в огороде. Что хочет учиться, работу интересную, ни от кого не зависеть.

И теперь я стою — и не знаю, кто она.

Предательница? Жертва?

Я хочу орать, бить, ломать. Но вместо этого чувствую, как сдавливает грудь. Как становится невыносимо больше делать каждый следующий вздох. Потому что, чёрт побери, мне страшно. Даже как будто не только за себя — за неё тоже.

У неё вся жизнь впереди. А она связалась с моим мужем.