Развод в 40. Будешь женой на замену!

Глава 5

Он пытается выбить меня из колеи, искушать своими извращёнными идеями, но я ещё держусь, насколько могу. Барахтаюсь. Пытаюсь оттолкнуться ногами от дна, чтобы сделать глоток воздуха и не захлебнуться.

— Ты можешь лгать, кричать, обзывать, пугать меня. Можешь трахать кого хочешь и думать, что держишь меня за горло. Но ты ошибаешься. Я всё вытащу. Сама. Без вас.

Он усмехается.

— Это ты так думаешь. А через неделю приползёшь сама.

— Посмотрим, — говорю. И разворачиваюсь

Плечи горят от унижения, внутри всё дрожит, но я делаю шаг. Потом ещё.

Он не собирает вещи, не пытается взять свою любовницу и свалить куда-то в закат. Нет! Демонстративно идёт к ним в детскую.

А что делать мне?! Собирать сына и среди ночи бежать неизвестно куда?! Оставлять их и мыкаться по подружкам? Снять гостиницу? Остаться на диване, как побитой кошке?

В голове уже схема с двумя столбцами: плюсы и минусы. Завтра в 8:45 важный созвон. Вдруг понимаю, что не видела телефон последние полчаса. Мне становится неуютно. Вдруг пропустила что-то важное?

Нет. Я не могу сейчас просто взять и всё бросить. Да и это какой-то детский сад. Мне не двадцать. Я хочу утром сходить в свой душ с привычными баночками. Спокойно одеться. Поцеловать сына перед уходом. Почему я должна выметаться, подстраиваться? Это мой дом.

С другой стороны, если я останусь.

Это значит что?

Подчинилась, смирилась?

Даже на один день. На один час.

Захожу в рабочие чаты. Они пестрят, как и всегда. Десятки сообщений. Несколько раз упомянули меня в переписке. Сердце сжимается: только не сейчас, только не ещё и это.

Читаю бегло, цепляюсь за ключевые слова. Проблему… уже решили? Всё? Без меня?

Выдыхаю. Отпускает. Если бы все проблемы решались вот так — чужими руками, без крови, без разрыва на части. Без крика. Без слёз.

Я выныриваю из телефона — и тут же чувствую, как тошно мне здесь. В своём доме. В своём теле.

Мысленно вижу, как он там, с ней, в детской. Рядом с нашим сыном. Рядом с Тасей. Рядом — вместо меня.

А я? Я где? Мне уготован угол на коврике? Кусок тишины, пока «новая семья» сладко дышит за стенкой?

Меня трясёт. Я не могу лечь в эту постель. Я знаю, знаю, что они были там. Что он касался её, гладил, бессовестно брал, шептал — то, что шептал мне когда-то. Всё это — на моей подушке. Меня просто воротит.

Не могу дышать. Надеваю халат. Выхожу прямо в тапочках на общий балкон.

Дует. Холодно. Резкий ветер хлещет по лицу, гонит по асфальту пыль, пакеты, чужие забытые бумажки. Мне плевать. Я стою и смотрю в ночь.

Но внутри — будто что-то разорвало всё до костей.
Всё, что я берегла. Всё, чему верила. Всё, за что держалась.

Хватаю телефон. Набираю Свету. Пальцы дрожат. Не для того, чтобы просить помощи — чёрта с два. Мне надо выбросить из себя всё это.

Она берёт не сразу. И это злит ещё сильнее.

— Алё, Варь? — голос сонный. Как же, у неё-то всё спокойно!

— Ну что, довольна, подружка?! — говорю сразу. Без приветствия, без прелюдий. — Растрепала про Илью?! Спасибо, удружила!

— Варя, подожди, что случилось?..

— Не делай вид, что не понимаешь! Я никому, кроме тебя, не говорила!

— Я… я не… — начинает мяться.

Я просто зверею. Столько лет выдержки псу под хвост, но мне уже всё равно. Я не закатывала истерик уже лет десять, но, похоже, хороших слов никто не понимает.

— А может, и ты с ним спишь, Свет? М? Может, вы там втроём теперь?! Или сколько вас там в этом проклятом многограннике?!

— С кем?! Ты с ума сошла! Варя!

— Да! Сошла! Благодаря вам! С любимым мужем, с преданной подругой и милой, родной племянницей, б**дь! Спасибо, что помогли!

Скидываю. Сердце бьётся где-то в горле.

Я хочу закричать, но глотаю воздух. Пусть он режет горло. Пусть хоть что-то чувствуется — кроме предательства.

Света перезванивает. Брать не хочу. Будет оправдываться. Или извиняться?

Эмоции давно не застилали мне глаза такой плотной пеленой. Я привыкла мыслить рационально. Знаю кучу приёмов, чтобы уйти от влияния ненужных сантиментов. Только почему сейчас нихрена не работает?! Чё? Может, в пакет подышать?!

— Варь! У тебя белка что ли?! Ты не в себе! Что происходит, я ничего не поняла. Мне приехать?

Хочу прибить её. И обнять.

— Коля уходит от меня к Таисии. И, знаешь что?! Она беременна! Это просто грёбаный цирк! У них любовь! А я так…для мебели.

Начинаю рыдать, закрываю лицо ладонью. Дрожу. То ли от холода, то ли от пронзительной боли. Я больше не могу держать лицо. Мне больно, чертовски больно!

— Это какой-то бред. Я не верю. Варь, приезжай ко мне, м? Вали из этого дурдома. Он что, реально спал с твоей племянницей?! Вот тебе и Коля-Николай.