Развод в 40. Будешь женой на замену!

Глава 7

— Тая?! Да ну, она в гостиной сериал смотрела, я помню.

— Или уши грела?! — щурится подруга.

— Это уже паранойя какая-то, Свет.

— А что?

— Да ну, я её знаю, зачем ей это? Она ко мне всегда хорошо относилась.

— Ага, так хорошо, что мужа увела! Как зачем?! Чтобы вас с Колькой поссорить. Чтобы он с ней остался. У неё может от любви кукушка поехала!

— Блин! У меня уже самой от всего этого кукушка едет.

Начинает виться мысль: а если она специально от него забеременела? Наговорила про меня гадостей? Что, если бы не это, он бы от меня не ушёл?

Я зажмуриваюсь. Если бы да кабы. Он изменял? Изменял — факт. Любит её? Ну, говорит, что любит. Всё тогда, нечего тут!

— Кстати, а чего Илья-то? — Света вырывает меня из мыслей.

— Да ничего. Пропал с радаров. Как я и просила, собственно.

Мне даже как-то обидно, что он отступил так легко. Не зацепила такая, как сейчас? Обидела своим жёстким отказом? Или всё-таки есть мужчины, для которых слово женщины выше, чем собственное эго? Он бы не стал уводить меня из семьи, я слишком хорошо его знаю. Знала.

— Эх-х-х. Может, зря ты с ним так, Варь. А ты сильно его любила? Ну, тогда.

— Очень, — едва слышно прошептала, чувствуя, как в груди начинает шевелиться давно забытая въедливая тоска.

В офисе — тусклый холодный свет, запах бумаги, кондиционер и тишина, наполненная клавишами.

Я опускаюсь в кресло, прикрываю глаза на мгновение. Хочется просто провалиться.

Голова гудит, пальцы мерзнут даже в помещении. Как будто всё тело сопротивляется новому дню.

Но я держусь.

Сижу прямо.

Сосредоточенно дышу.

Дома могу ныть. А здесь — нельзя. Я же профессионал! Соберись, Варька! Соберись! Коля не посмеет меня уволить. Или посмеет? Придётся стараться ещё усерднее, чтобы удержаться здесь.

Дома… дома больше нет.

Сейчас взвою-ю-ю!

Кофе из автомата — безвкусный, химозный что ли. Отпиваю пару глотков и морщусь. Насыпала больше сахара - ещё хуже.

Монитор светит прямо в лицо. Я пытаюсь сосредоточиться на таблице, но цифры плывут, как в бреду.

Глаза слипаются.

Шею ломит.

Хочется заснуть прямо на клавиатуре, но нескончаемый поток сообщений и писем не даёт расслабиться ни на мгновение.

И вдруг — аромат. Тёплый, насыщенный, бодрящий. Не этот машинный кофе, а настоящий — крепкий, с густой молочной пенкой и корицей.

Передо мной опускается стаканчик. Рядом — миндальное пирожное из кафе на первом этаже. Моё любимое. Я моргаю.

Следом появляется голова Миши. В его глазах беспокойство. Надо же, не боится гнева моего мужа. Или он уже знает? Я боюсь, что уже весь мир знает, как я унижена и раздавлена.

— Ты не заболела? — он опирается на край стола, всматривается. — Варя, ты как? У тебя вид… не очень.

Я пытаюсь выпрямиться, натянуть улыбку, но по глазам вижу — он не купился.

Я уже и не помню, когда болела. Ну, точнее, как. Болела я регулярно весной и осенью, но почти никогда не обращала на это внимания. Всё переносила на ногах. Сыпала лечебные порошки с громкими слоганами, обкладывалась салфетками и спреями. Ну а как? Мне просто некогда болеть. Когда у тебя работа, домашние дела, ребёнок.

Я брала больничные только тогда, когда заболевал Марк. Правда всё равно помогала коллегам из дома. Хотя, вру. Пару больничных брала, пришлось полежать в стационаре с обострениями. И да. Тоже с ноутбуком.

— Всё в порядке, — говорю. — Просто не выспалась.

— Угу, — скептически. — Что-то случилось, Варь? Мы же не чужие. Между прочим, по статистике, люди проводят на работе больше, чем в остальные часы бодрствования с близкими.

— Не знаю насчёт статистики, но мы — так уж точно.

— Если вдруг что — скажи, ладно? Я рядом. Просто... скажи.

Слова простые. А всё равно мягко легли на рану, смягчили, притупили резкость воспоминания

Я отвожу взгляд. Глупо, но щеки начинают теплеть. Сажусь ровнее. Грею ладони о стаканчик. Кофе пахнет так уютно, так по-домашнему, что хочется свернуться клубком и пить его под пледом.

Миша всё ещё рядом. Не уходит. Будто хочет сказать что-то ещё, но не решается.

Тут в кабинет заглянула Элеонора Сергеевна, строго глянула на Михаила, на меня, на пустой стол нашей Танечки, она в отпуске. И нырнула обратно за дверь. Чего хотела?

Мы переглядываемся. Смеёмся. Миша с улыбкой уходит к своему столу.

Я тяжело вздыхаю, пытаюсь уйти от темы.

Письмо. Ещё одно. Ещё. Все с пометкой “срочно”. Переслали две задачи по танькиным проектам. Мне же своих мало. Мне уже просто зла не хватает, сколько можно-то?!

— Это когда-нибудь вообще закончится!? — рычу я. — Они совсем очумели там?!