Развод в 40. Будешь женой на замену!

Глава 14

Я прихожу на работу первой. Как всегда.

Только сейчас это не из любви к порядку, не потому что я «такой человек». Сейчас — потому что в съёмной квартире мучительно пусто, а тут хоть как-то гудит воздух.

Включаю свет в кабинете, он мигает — как будто сам не уверен, нужно ли мне сегодня снова всё это.

Скидываю сумку на кресло, привычным движением кручу жалюзи, впуская утренний свет. Подоконник пыльный. Надо бы протереть.

Жужжание кофемашины. Мои утренние ритуалы.

Компьютер гудит, как будто тоже вымотан. Экран светится, как дорога в никуда. Я открываю почту и машинально листаю непрочитанное, пока в углу не всплывает сообщение от Кати:

“Привет, как ты? Давай вместе пообедаем сегодня. Всё равно давно не болтали.”

Я чуть улыбаюсь. С Катей из кадрового отдела мы знакомы давно. Она — та самая, кто всегда держит руку на пульсе, в том числе чужих жизней. Шутит, что ей положено. Она теперь призвана спасать нас от выгорания и вовремя замечать признаки снижения работоспособности и мотивации.

Пальцы набирают: “Давай, если смогу вырваться”. Она в ответ — гневный смайлик. Опять будет ругаться, что я пренебрегаю положенным отдыхом и приёмом пищи.

Ну а как при моём-то расписании? Открываю календарь и тяжело вздыхаю.

Начинаю втягиваться в день — хотя бы внешне — как в коридоре слышатся шаги. Топот на каблуках. Звонкий, уверенный. И знакомый.

Татьяна.
Та, про которую шутят, что она “живёт свою лучшую жизнь”. Не спешит, если это не личные дела, говорит со всеми так, будто ей все поголовно, даже клиенты, задолжали тыщу.

Я смотрю на часы: естественно, Танечка опоздала. Зато успела сделать укладку, макияж. Приболела, бедная? А на маникюр сходить не постеснялась. Вижу ведь — свежий.

Она входит совершенно непринуждённо.

— Приветик! — игриво кидает в воздух. — Варюш, а ты уже здесь? — тянет с притворным удивлением. — Ты у нас такая трудяшка…

— Ну кто-то же должен работать, — не поднимаю глаз, делая вид, что занята таблицей.

— Ой, ну да, конечно. Как всегда всё на тебе держится, — усмехается она, ставя брендовую сумочку на стол. — Я вот только сегодня по-настоящему ожила. Лечение, знаешь ли, выматывает.

— Маникюр тоже, наверное, много сил отнимает, — бросаю, не выдержав.

Таня прищуривается и смеётся:

— Да, если фильм включают неинтересный, — будто издевается. — Варь, ну мне важно быть быть ухоженной, что теперь? Я как ты не собираюсь сгорать на работе. Это так не по-женски.

— Ну да, а по-женски, это, видимо, нихрена не делать, только в зеркальце смотреть, — сухо парирую.

— Варь, ты в каком веке живёшь? Если я научилась делегировать, а ты — нет, ну, сочувствую. А ты с таким подходом скоро инфаркт схватишь. Просто я спокойно работаю, а не создаю видимость бурной деятельности.

Я резко закрываю папку на столе и смотрю прямо на неё.

— Я вижу. Как ты работаешь. Но, ничего, скоро, я думаю, всё изменится.

— Это ещё почему? — фыркнула Таня.

И вот тут у меня срывается. Я даже не собиралась, но слова будто вырываются сами:

— Потому что халява заканчивается, Таня. И когда меня повысят, тебя тут уже не будет.

У неё меняется лицо. Ещё секунда — и вспыхнет.

— Ах вот как, — говорит она, подходя ближе. — Ты так уверена, что тебя назначат вместо Петра Семёновича? Думаешь, если ты жена одного из директоров, то тебе всё можно? — ехидничает.

Ох, как я привыкла к этим заходам о том, кто мой муж.

— Нет. Я просто знаю, кто работает. И кто нет, — бросаю и отворачиваюсь обратно к своему столу. Сердце колотится, но я не отступаю.

Напряжение между нами как натянутая струна. В офисе жарко. Или это я вспотела от раздражения.

— Девочки, ну вы чего сразу? — раздаётся мужской голос за спиной.

Миша.

Он входит с кофейным стаканом, вздыхает.

— Я уже и забыл, что вас одних оставлять нельзя, девочки мои, — улыбается он, разряжая атмосферу.

Таня сразу же — хоп, и с места в атаку.

— Мишенька, как же я по тебе соскучилась! — и обнимает его так, что я едва не подавилась.

Он неловко улыбается, смотрит в мою сторону. Я делаю вид, что очень увлечена экраном. Хотя вижу, как Таня закидывает волосы за плечо, как смеётся в голос, даже когда он не шутит.

Мелочь. Пустяки. Я же не ревную. Просто… раздражает.

Ну ладно, ревную. Слегка. Совсем немного. Хорошо, много. Бесит!

Миша подходит ко мне, кладёт на край стола второй стакан:

— Твой. С корицей.

Что-то внутри снова теплеет. Я моментально перестаю злиться.

Коля вечно забывал про корицу. Да и кофе не помню, когда последний раз мне приносил. Конечно, он же тоже устал. Да, работал много, как и я, но мог делать это раз на раз из дома. Чертежи ушли в электронный формат и теперь хватало флешки и мощного компьютера, чтобы доделать с согласовать проект.