Развод в 40. Будешь женой на замену!

Глава 15

Моё сердце ёкает.

— Он... спит с Таней? — спрашиваю почти шёпотом.

— Что?! — она хохочет. — Ты серьёзно?

— А что, — пожимаю плечами, — ты бы видела, как она вокруг него вьётся. А он... ну, он.

— Варя, я про это ничего не знаю, честно. И не думаю. Но я не об этом.

Она наклоняется ближе.

— Ты знаешь, почему Петра Семёновича увольняют?

Я качаю головой и хмурюсь. Никто ничего толком не говорил. Будто бы всё произошло само собой и он просто устал.

— Ну?

— Из-за Миши вашего!

Я откидываюсь на спинку стула и широко распахиваю глаза. Ничего не понимаю!

— Ты уверена? — шепчу.

— Ну, я случайно услышала, как это сказала Галина наша, — Катя кивнула наверх. Начальница всея департамента. — Сказала, “если б не Михаил Лифанов, Семёныч бы ещё столько же проработал”.

— Но зачем это ему?! Он же у нас без году неделя, повышение он не получит, да и не рвётся…

— Да кто бы знал! А может, чтобы тебя повысили? Это же ему выгодно. Ты не замечала, что он к тебе клинья подбивает? “Своя” сверху — очень удобно, знаешь ли!

— Ну, — смущаюсь. И ведь и правда, вниманием он меня не обделяет. Но я думала, потому что он видит, что мне тяжело. — Не знаю. Может быть.

Мой взгляд становится пустым, а внутри жжёт разочарование. Благодаря Мише я держалась. Теперь же мне хочется презирать его. Раздражение поднимается по глотке. Отставляю миску с салатом.

— И что теперь? — говорю, но голос мой поник.

— Ох, Варя... я не знаю. Тишина. Приказа ещё нет. Но я не думаю, что кто-то сомневается, что это место за тобой.

— Спасибо, — улыбаюсь глухо.

— Только не обольщайся. В компании сейчас туго с деньгами, кризис. На прибавку лучше сильно не рассчитывать — нас предупредили, что денег нет, Будут резать бюджеты. Везде.

Я молчу. Внутри всё сжимается.

— Мне... очень нужно это место, — тихо говорю, но чувствую, что мои надежды начинают со скрипом прогибаться под ногами. — Мы с Колей разводимся. Он изменил мне. С Таисией.

— Твоей Таисией?! — Катя округляет глаза.

— Да, — выдыхаю. — И суд впереди. За Марка. Мне нужна стабильность. И деньги. Хоть какие-то.

Я рассказываю ей как есть. Здесь никого нет ближе, хоть мы теперь и живём на разных этажах.

— Варя... — она берёт меня за руку. — Ты держишься круто, честно. Я тебя уважаю. Если будет вариант с квартирой — нормальной, без ободранных стен — я скажу. И по работе, если что-то услышу — тоже дам знать. Главное, чтобы муж тебе не подгадил. Ты здесь хоть далеко от него, а всё-таки.

Мы прощаемся. Я возвращаюсь в отдел, как будто ноги ватные. Работаю молча, механически.

Рабочий день продолжается, люди смеются, обсуждают отчёты, кто-то делится смешными картинками в чате, а я просто сижу и не слышу ничего.

Только одно стучит в голове: Миша. Пётр Семёнович. Увольнение. Как он мог?!

Даже смотреть на него не хочу.

Вечером Таня наконец-то уходит, громко щебеча с кем-то по телефону.

Я выключаю свет, беру сумку. Сегодня засиживаться не хочу. Не с ним. Мне паршиво и даже радость от повышения начала горчить.

Миша осторожно подходит ко мне.

— Варя, ты сегодня сама не своя. Всё в порядке? Хочешь, печенюшек принесу?

Я поднимаю на него глаза.

— Я знаю, что Петра Семёновича увольняют из-за тебя, — отрезаю холодно, хлёстко. Тоном, которым я полощу на летучках нерадивых подчинённых и субподрядчиков.

Он замирает.

— Что?

— Как ты мог? Ты знал? Ты вообще понимаешь, что делаешь?

И я вижу, как меняется его лицо. Но сейчас мне плевать.

— Не надо делать вид, — тихо говорю. — Ты же всё знал. И молчал. Или, может, сам это всё начал?

Он как будто не дышит. Я не знаю, что он скажет — но знаю одно: сейчас я ему не верю.

— Да, — выдыхает он. — Я правда виноват в какой-то степени. Но я его предупреждал, Варя.

Он смотрит в глаза — прямо, без увёрток.

— Я не знал, что его уволят. Я просто… начал анализировать таблицы. Что-то не сходилось. Большие расхождения. Сначала подумал, может, ошибка. Подошёл к нему — три раза! Он на меня даже не посмотрел. Иди, парень, у нас всё хорошо.

Он вздыхает.

— Тогда я заглянул к нашим в финансы… просто спросить. Просто понять. А они глаза округлили: «Это что у вас такое?!» Я ушёл. А они пошли проверять. А там — дыра на дыре, данные актуализируются наперекосяк.

Он пожимает плечами.

— Кто знал, что всё так запущено. Что всё так запущено им.

Я молчу. Только дышу. Всё медленнее.