Развод в 40. Будешь женой на замену!

Глава 17

Ожидаю увидеть Марка. Отпуск. Может, старые кадры с дачи. Но экран замирает. Моё дыхание сбивается.

На фото, очень старом фото, будто отсканированном, — девушка. Не я. Молодая, с длинными крашенными в блондинку волосами. Стоит у подъезда. Улыбается в камеру. На руках у неё ребёнок, совсем крохотный.

Листаю дальше. На следующей эта девушка рядом с молодым парнем. Стоят, обнимаются. Тесно, имтимно. Смотрю рыжую отметку даты, они сделаны с разницей примерно в год. Сначала они в обнимку. Потом ребёнок…

Я вглядываюсь в лицо парня и дыхание замирает. Это Коля. Молодой. Лет двадцать или около того. Смотрит на неё. Смотрит так, как когда-то смотрел на меня.

Я сижу, не в силах отвести взгляд. В горле поднимается тошнота.

Что это?.. Кто она? Почему?

Я только сейчас поняла, что так мало знаю о том, что было у Коли до меня. Какие-то смутные фразы. Больше про учёбу, про настоящее. Мать. Отец. Всё довольно обыкновенно. Всё тогда казалось несущественным, кроме нас.

Мы были молоды, влюблены по уши. Я была страшно ревнива, так что про бывших и думать не хотела. Да и какая разница? Он выбрал меня. Он сделал предложение! Мне тогда казалось, что это значит пресловутое “долго и счастливо” и ничто не будет сильнее этого.

Ну-ну.

Я листаю дальше. Скан. Документ. Свидетельство о рождении. Мальчик. Имя: Матвей. Фамилия другая. Мать — некая Светлана. Отец — не указан.

Мурашки по коже. Почему это у него? Зачем он хранил это? И причём тут он вообще?

Я смотрю на год рождения. Двадцать четыре года назад. Примерно за полтора года до нашего знакомства.

Это было до меня.

У него что, был сын, о котором он почему-то решил умолчать?! Двадцать лет?!

Всё нутро сжалось, будто кто-то медленно зашивает меня изнутри толстыми ржавыми нитками. Он… он мог сказать. Он должен был сказать!

Если это правда — он прятал целую жизнь. Целого человека. Маленького. Того, кто, возможно, ждал. Кто рос, может быть, даже спрашивал. А я в это время — варила ему супы, гладила рубашки. Ждала. Верила. И не знала, что всё это время у него уже была семья. Или… остатки семьи.

Будто кто-то вырвал из меня часть, на которой держалась моя вера в близость, в честность, в то, что мы были хотя бы чем-то настоящим. Это ведь не про то, что у него кто-то был. Если тем более до. Это откровение о том, что я почти не знаю того, кого считала своим мужем, кого любила.

Я сижу на краю дивана, будто не двигаясь. Флешка торчит в ноутбуке, как заноза. Экран гаснет — уходит в спящий режим, а я даже не шевелюсь.

Потом медленно закрываю крышку.
Нет. Сейчас не время.

Мне хватает загадок и разочарований.
Марк, детский сад, жильё, моя работа, это непонятное ощущение, что я в чужой жизни.

Если я полезу ещё и в это прямо сейчас — точно сойду с ума. Да и мне нет до этого дела.

Я вытаскиваю флешку и кладу её в коробку с прочими вещами. Куда подальше. Уговорив себя, что позже разберу. Когда смогу. Когда будет ресурс.
Если будет. А пока — нет.

Я встаю, решительно стряхивая оцепенение.

Достаточно. Надо о своей жизни думать, а не о чужих.

Ставлю чайник. К чаю толком ничего нет. Беру кусок хлеба, мажу майонезом, кладу сверху оставшуюся попку докторской колбасы. Раньше Коля вечно меня ругал: хватит есть всякую дрянь — фигуру испортишь.

А сейчас…Так хочется гадости какой-нибудь слопать, вот будто назло ему. Назло всем. А в холодильнике отчаянная пустота. Не потому что нет возможности, а потому что я обхожусь без этого. Утром пару яиц и бутерброд, по дороге — кофе. Обед в офисе, на ужин — стакан кефира и банан. Кстати, где кефир? А, про него я забыла.

Телефон глухо вибрирует. Сообщение от Снежаны.
«Слушай, у Таисии через неделю УЗИ в женской консультации. Сходишь с ней?»

Я таращусь в экран. Это шутка?

Следом: «Ну ты же понимаешь, ей сейчас очень страшно. Ты рядом, поддержи, пожалуйста.»

Я почти слышу её небрежно-снисходительный голос старшей сестры. Она не просит — требует, чтобы было по её хотению. И так всю жизнь. И мужика себе нашла мягкотелого, подмяла крепкими ручищами.

Пальцы печатают на автомате:
«А с чего это вдруг я должна? Пусть Коля с ней идёт. Или сама приезжай, если так волнуешься.»

Ответ прилетает сразу.

«Коля! Не мужское это дело по таким местам ходить. Он ничего не понимает в этих вещах. Ну будь человеком. Она тебе не чужая.»

Вот и всё. Прямо слышу, как у меня со свистом сносит башню.

Я кидаю телефон на диван и в голос говорю в пустую комнату:

— Нет, она мне чужая! На сто процентов!

И как поразительно, что едва я обосновалась в городе, как все вдруг решили, что я удобная. Снежана — с её бесконечными «подержи ребёнка», «займи денег», «дай погостить». Двоюродная тётя с собакой, которых надо встретить на вокзале. Троюродный племянник с просьбой пожить пару недель «между съёмами». Все как по расписанию. И никто — чтобы просто спросить, а ты как? А у тебя как дела, Варя?