Развод в 40. Новая жизнь

Глава 10

О-фи-геть.

Я подхожу к своей машине на парковке у рабочего КПП и неверяще гляжу на нее. Все в порядке. В смысле, все колеса в норме, все нормально.

На всякий случай я сажусь в машину, завожу ее и отгоняю чуть дальше, почти к выходу, чтобы проверить, что колеса не спущены, что автомобиль едет нормально.

Это действительно важный подарок для меня.

Удивительно.

Все еще под впечатлением показываю пропуск охраннику, прохожу дальше через пропускной пункт, иду по дорожке к зданию, обдумывая, как же так вышло, что я ни к кому не обращалась, никого не заказывала, не вызывала мастера, а автомобиль в порядке.

Улыбаюсь и рассуждаю о том, что и для меня на небе заготовлены подарочки…

Что ж. Машина на ходу, а это значит, что моя жизнь и дальше идет по накатанному сценарию – кружки, занятия для детей, школы и садик, я все смогу успеть! Уныние, которое вчера охватило мое сердечко перед сном, развеивается. Все еще будет в порядке…

С трудом засовывая ключ в сердце замка, который ходит ходуном, я пишу сообщение дочке, что заберу ее после репетиции и… тренеру.

«Большое спасибо за помощь с автомобилем… — набираю я и задумываюсь: человек приехал после рабочего дня, вечером за несколько километров, для того, чтобы помочь практически незнакомой женщине с автомобилем. Мне нужно будет его каким-то образом отблагодарить, ума не приложу, каким образом… — Я – ваша должница».

Он набирает ответ сразу же, и у меня складывается впечатление, будто я шагаю в совершенно забытый мир флирта и разговоров с двойным дном. Я в этом никогда не была сильна, и теперь буквально захватывает дух, как перед прыжком в воду с пирса или на самом высоком аттракционе.

«Буду ждать ребят на тренировке», — приходит ответ. Я разочарованно выдыхаю, будто подсознательно ждала, что он скажет мне что-то такое, от чего щека не просто покраснеют, а зардеют маковым цветом. Но с другой стороны, он и не должен мне писать ничего этакого…

Дальше рабочий день идет по обычному сценарию. У Льва Ивановича в кабинете встреча с потенциальными инвесторами. После – с резидентами.

На рабочих встречах я уже не присутствую – моя задача в том, чтобы сделать процесс диалога между незнакомыми людьми проще и понятнее. В остальных случаях все прекрасно справляются без меня. Помимо сурдоперевода, я выполняю текучку – несколько поручений от помощника руководителя, связанную с оформлением документов. Это не тяжело, главное все сдать вовремя, чтобы кадровики и бухгалтерия получили бумаги вовремя, подписали все, что нужно.

Для того, чтобы не падать в пучину слез и сожалений, сразу сажусь за компьютер, запускаю программы и достаю свои блокноты с записями, по которым сверяю все встречи, чтобы не допустить ошибок.

— Ну, привет, Катя.

Дверь распахивается, я вздрагиваю от неожиданности – уже успела погрузиться в работу, чтобы сделать все быстро и без ошибок.

— Не ожидал от тебя такого, — Роберт снова проходит в кабинет и закрывает за собой дверь на замок.

Мне это не нравится – его огромная темная фигура, вся в черном, сразу занимает практически всю мою кладовку, и потому по коже бегут мурашки от волнения, но волнения, связанного со страхом. Роберт давит на меня одним своим присутствием, и я ничего не могу поделать – словно сжимаюсь вся в его присутствии.

Не хочу с ним говорить и смотрю в экран, делаю вид, что работаю, но сама не вижу ни строчки. От волнения все расплывается перед глазами.

Он вдруг ставит прямо передо мной круглую коробку, в которой собран красивый нежный букет. Коробка небольшая, но очень эффектная – чайные розы, альстромерии, хрупкие лилии. Все подобрано со вкусом и в нежно-нюдовых тонах.

— Если ты решил задобрить меня букетом, то это так не работает, — говорю сухо. В горле все действительно пересохло, а руки стали холодными.

— А это и не от меня.

Я поднимаю голову и перевожу на него взгляд. Роберт зол – это чувствуется по негативной энергии, видно по желвакам, которые ходят на щеках, по суженым черным глазам.

— Букетов от любовницы я тоже не принимаю, — говорю и натужно сглатываю. Меня пугает, что мы с ним находимся в запертом пространстве. Тем более, что я для себя решила – по сути, мы с ним чужие люди. — И прекрати вламываться в мой кабинет.

Я отворачиваюсь. С огромным трудом смотрю в экран и делаю вид, что занимаюсь составлением отчета посещений для кадров.

— Прекрати разыгрывать из себя дуру! — резко повышает он голос. — Че за фигня? Ты уже с кем-то встречаешься?

Сказать, что я удивляюсь – ничего не сказать. Мне кажется, Роберт двинулся разумом. За всю свою жизнь я даже не улыбнулась другому мужчине, не говоря уже о том, чтобы строить глазки, флиртовать и тем более встречаться. Вся моя жизнь – это он, дети и работа.

Но я чертовски напугана его поведением.

Однако мне нужно показать, что я – самостоятельная, самодостаточная и умная женщина. Блефовать я научилась уже давно, на родительских собраниях в школе и детском саду. И сейчас тоже стараюсь держать лицо, хотя поджилки трясутся достаточно сильно. Но главное – не брать в руку карандаш или ручку, чтобы предмет не ходил ходуном, и тогда все будет в порядке.

— То есть, тебе можно, а мне – нет? — выгибаю бровь.

Он рычит. Буквально рычит! Как медведь, как зверь, который попал в капкан! Я сжимаю в кресле так сильно, что практически превращаюсь в мышь, сливаюсь со спинкой.

Роберт подхватывает цветочную композицию, резко замахивается и бросает ее на пол, так, что она рассыпается у меня под ногами на части. Цветы, сломанная картонная коробка, зеленый наполнитель, который служит для удержания влаги – все крошится и разваливается прямо у носков моих старых туфель.

— Ты еще пожалеешь, дрянь! — вопит медведем Роберт, но, слава богам, разворачивается, в секунду выламывает замок и практически скатывается по коридору.

Что это было?

Я делаю несколько глубоких вдохов-выдохов, чтобы привести разум в равновесие и только тогда склоняюсь над цветами. Собираю их в букет, выбрасываю разломанную коробку в мусорное ведро. И только тогда замечаю небольшую открытку, которая выпала из лилии.