Развод в 44. Я отомщу

Глава 6. Мадагаскарский таракан

Этот вопрос не дает мне покоя и во время обратного перелета.

Попрощавшись с Аней, с которой мы всегда были очень близки, я осталась один на один с не самой дружелюбно настроенной ко мне Алисой, и с мужем, которому я больше не доверяю.

Пока не доверяю…

Я еще надеюсь, что это все, действительно, недоразумение, и Андрей все же верен мне, как и клялся в тот день, когда предложил выйти за него, и в тот, когда надел кольцо своей матери - фамильная реликвия - на мой палец.

Это очень много значило для меня тогда, но сейчас это кольцо как будто жжет мне палец.

Когда мы оказываемся дома, Алиса снова закрывается от меня - небольшое потепление между нами и почти нормальное общение закончились вместе с этим коротким спонтанным отпуском, - а Андрея я сама стараюсь избегать. И мне отчаянно нужен кто-то, с кем я могу спокойно, без напряга, поговорить, и я, разумеется, звоню Люде.

- Привет? Не хочешь увидеться?

- Хочу, конечно! Спрашиваешь! - возмущенно отвечает подруга, но, когда мы оказываемся за столиком в "Кофемании", она, придирчиво оглядывая меня, интересуется: - Что-то случилось?

- Да почему случилось? - пытаюсь отговориться - рассказывать о своих подозрениях, пока не подтвержу их или не опровергну, не хочу.

Или не хочу хотеть.

- Мы редко видимся в последнее время, а тут уже второй раз на неделе. Я, конечно, знаю, что ты меня любишь, но не настолько же! Или настолько? - улыбается.

Тоже улыбаюсь и заверяю, что настолько и даже больше.

- Ну правда, все хорошо? - не отстает она.

Я лихорадочно придумываю, что бы сказать, лишь бы не правду, и "прячусь" за младшую дочь.

- Да Алиса совсем от рук отбивается. Не знаю, что с ней делать. Хамит, пререкается, совсем со мной не считается. Все, что я говорю, для нее пустое место.

- Ну, подростки - они такие, - пожимает плечами подруга. - Забей. Через пару лет перебесится и будет пай-девочкой. А ты забудешь этот период как страшный сон.

- Твой же не перебесился, - осторожно возражаю я, зная, что это больная тема.

У Люды были серьезные проблемы с сыном, когда он был в возрасте Алисы и даже младше. Они и сейчас есть - проблемы, - просто другие, он с ними уже не живет. Закончив школу, поступил учиться в университет где-то в Азии - я постоянно забываю, где именно, - и теперь у нее другая крайность.

- Туше, - улыбается она, не обидевшись. - Тогда скажу другое: не теряй бдительность и присматривай за своей младшенькой. Не повторяй моих ошибок.

На это мне сказать нечего, потому что знаю: она права. Но как присматривать, если дочь ничем со мной не делится? Даже не разговаривает…

- Понимаю я все, Люд, - вздыхаю, грея ладони о чашку. - Но иногда она так меня достает своими выкрутасами, что я… Она чуть не испортила нам поездку к Ане! - вырывается у меня, и я тут же злюсь на себя за этот всплеск эмоций.

Как теперь выкрутиться? Люда по-любому не оставит мой промах незамеченным. И точно - подруга тут же вскидывает брови:

- А ты, что, ее с собой брала?

- Да, - признаю неохотно, все еще рефлексируя, что проговорилась. - Мы же все вместе ездили. Решили в последний момент…

Отвечаю правду, потому что врать не хочу. И робко надеюсь, что она удовлетворится этим ответом.

- О, - оживляется она, - Андрей все-таки передумал и поехал с тобой?

Я киваю, но она тут же хмурится:

- Подожди, а в какой "последний момент" он передумал? - и слегка наклоняет голову, задумчиво глядя на меня. - Ты же после встречи со мной в аэропорт уехала… Когда там передумывать? Самолет - не автобус, в последний момент не подсядешь.

Моя улыбка стекает с лица, я безуспешно пытаюсь ее удерживать, вцепившись пальцами в чашку, и все же сдаюсь:

- Я в тот день не улетела… - признаюсь нехотя.

Люда ошарашенно моргает.

- В смысле?

Я глубоко вздыхаю и, понимая, что уже не отвертеться, рассказываю ей все, как было. Про ошибочное сообщение, про Эльвиру, про объяснения Андрея. На объяснениях останавливаюсь особенно, чтобы убедить ее - а, может, и себя еще раз - что случившееся не более, чем досадное недоразумение.

Когда я заканчиваю, Люда сидит с таким выражением, будто я только что разделась перед ней или в своей тарелке она обнаружила мадагаскарского таракана.

- Да ты что?.. - тянет она шокированно, когда наконец отмирает, и добавляет после паузы, презрительно поджав губы: - Вот же гниль Андрюшенька… А ты мне тут про трудных подростков втираешь… Ксюха, ну я ж тебе говорила! - резко меняет тему. - Сто раз говорила, что твой Андрюша - тот еще фрукт! Я сразу почувствовала гнилую душонку в этом твоем Невоструеве. И не обманулась.

Я слушаю ее негодование, смотрю, как она раздраженно крутит ложечку, и думаю то же самое. Когда-то мне казалось, что я хорошо знаю Андрея. А теперь я сомневаюсь во всем.

Во всем, что он говорил, делал, обещал.

- И что ты собираешься с этим делать? - спрашивает Люда, слегка подавшись ко мне.