Развод в 445. Попаданка против Короля Драконов

Глава 8

— Что такое развод? — Переспросил супруг. — Точнее, что именно ты хочешь до меня донести. Ты ведь явно имеешь в виду не смену караулов.

Я хлопнула глазами. Эх, не лингвист я. И даже не историк.

— Не её, — признала я. — Я имела в виду официальное расторжение брака, которое прекращает юридические отношения между супругами.

Вейнхард призадумался.

— И после этого ты смеешь предъявлять мне какие-то претензии относительного того, что тебя заперли? Скажи спасибо, что я тебя в доме для душевнобольных не закрыл.

— Спасибочки, — протянула я высоким голосом, дурашливо раскланявшись. — А так хотелось, наверное. Это ведь то, что нужно для правителя — признать, что его супруга, которую Оракул назначил, душевнобольная.

Супруг склонил голову. Посмотрел на меня как-то странно. Словно сканировал.

— Ты изменилась. И знаешь, я не чувствую от тебя запаха алкоголя.

— Может, нос заложило? — Предположила я. — Осень, всё же. Сезонная простуда никого не щадит. Ты это… над картошкой подыши. И чеснока побольше.

— Ты издеваешься?

— Есть такое, — улыбнулась я. — Так что, как насчёт развода? Договоримся полюбовно. Я такую досудебную сделку оформлю, закачаешься. И много не потребую. Честно-честно.

— Не знаю, почему мифическое расторжение брака ты решила назвать разводом, но ты прекрасно знаешь, что это невозможно.

— Почему?

Вейнхард посмотрел на меня как на полоумную.

— Потому что невозможно.

Ох, как же с ним сложно…

— Это мы ещё посмотрим, возможно или нет. Но ладно. Давай для начала о другом договоримся. Ты ведь понимаешь, что снова засунуть меня в дальний ящик не получится.

Тёмные глаза прищурились. На секунду показалось, что сейчас убивать будет.

— Что мне помешает?

— Как думаешь, сколько ещё подобных сцен я смогу устроить?

— Темница всё ещё решает эту проблему.

Я сглотнула. Сменить одну тюрьму на другую не хотелось. Тем более если в новой комфорта будет меньше.

— Не получится, — сказала я с уверенностью, которой не ощущала. — Подданные начнут интересоваться, где такая обаятельная, одарённая и ни капельки не больная супруга короля.

Веник в короне скрипнул зубами. Посмотрел на меня как Ленин на буржуазию.

Что? Не нравится? Крепись, то ли ещё будет! Счастливые деньки закончились.

— Допустим. Что ты собираешься делать?

— Ничего такого, что могло бы навредить тебе. Я ведь не дура. Но у меня есть несколько условий. Первое — свобода. Мне надоело выполнять роль мебели.

— Не слишком ли много ты хочешь?

— Не слишком. Ты уже понял, что несколько ошибался на мой счёт.

Для наглядности я приподняла папку с документами, которая лежала на ближайшем столе, подзывая к себе. И только когда поймала её на лету, вновь взглянула на супруга.

Уверена, сейчас моя улыбка напоминала оскал. Но мне было всё равно.

— Как? Ты была совершенно бездарна.

— Обида и пренебрежение творят чудеса. У меня было много времени, чтобы научиться пользоваться своей силой.

Недели три. Но ему об этом знать необязательно. Пусть думает, что я годами тренировалась.

— Хочешь сказать, что это я виноват?

— Ну не я же. И вообще, раз уж мы с тобой решили поговорить как адекватные взрослые лю… разумные, то давай перейдём к сути.

— Я слушаю.

— Мне нужны покои не в закрытой части дворца. Те покои, которые полагаются королеве, ибо селить меня в других — оскорбление. И да, о домашнем аресте можешь забыть. Я не вернусь в ту тюрьму, которую ты для меня организовал.

— Можно подумать, у меня был выбор, — покачал головой Вейнхарт.

— Выбор всегда есть. Итак, это было первое требование.

— Первое?!

— Вот именно. И радуйся, что пока что их два. Второе — встреча с моими родителями.

Теперь взгляд супруга стал уж очень странным.

— Ты ведь сама велела больше не пускать их на порог.

Я заткнулась как-то внезапно. Практически на полуслове. Хотя, вообще-то, эта информация не должна была стать для меня сюрпризом.

До меня уже дошло, что в этом мире многое иначе. И если моё Альтер-эго здесь пустые бутылки коллекционирует, то родня может быть более адекватной, чем в моём мире.

Сидя взаперти, без единого доверенного человека, это единственное, что я смогла придумать. Если не знаешь, кому доверять, стоит попробовать довериться семье.

В конце концов, кровные узы ведь должны хоть что-то значить. Хотя бы в магическом мире.

— Хорошо. Я приглашу твоих родителей.

— Лучше я сама их навещу.

Вейнхарт закатил глаза, словно его начали безмерно утомлять мои капризы.

— Это всё?

— Разумеется, нет. Я всё ещё настаиваю на бракоразводном процессе.

Ну вот, выражение лица такое, словно я его вконец достала.

— Нас связал Оракул, полоумная, — начал он втолковывать мне. — Ты последние мозги пропила? Как можно не понимать таких простых вещей? В чём твоя проблема?

— Моя проблема в том, что бобры все перепутали, а мне теперь отдуваться! — Выпалила я в сердцах.

— Что?

Если раньше у Вейнхарта и оставались сомнение в том, что его супруга сошла с ума, то теперь они окончательно развеялись.

А я очень пожалела, что у меня под рукой нет фотоаппарата. Такой кадр пропадает!

Он шагнул ближе и, склонившись так, что между нашими лицами осталось всего несколько жалких сантиметров, вдохнул воздух.

— Вроде бы действительно не пила. Тогда что это?

— Внезапное прозрение, — ответила я. — Ты против? И вообще, скажи, почему ты сам не озаботился бракоразводным процессом за столько лет.

— Решил, что будет проще подождать, пока ты окончательно сопьёшься и умрёшь, пытаясь доползти до очередной бутылки. Один раз ты почти справилась с этой задачей.

Хм… Я, конечно, понимала, что Марианна немного того… пьяница. Но судя по всему, она не просто прикладывалась к бутылке, а серьёзно злоупотребляла.

Тогда возникает вопрос. Почему у меня не было синдрома отмены?