Развод в 445. Попаданка против Короля Драконов

Глава 18

Оракул подавлял, причём буквально. Когда он расправил крылья, в пещере как будто вакуум образовался.

Дышать стало сложнее, посторонние шорохи стихли, зато каждый звук, издаваемый этой пернатой курицей, был слышан так отчётливо, словно звучал в моей голове.

Левая голова выдохнула облачко серебристого пара, начав вещать:

— Судьбы, что сплелись, не разорвать и не расковать.

Эстафету подхватила правая голова:

— Но если желание жжёт вас огнём во тьме —

— То можете вы эту цепь попытаться порвать,

Снова своего сиамского близнеца перебила левая:

— Но только пройдя через три испытания мне.

А? Там эти графоманы что-то про испытания говорят? Если это не новые голодные игры, то должны быть условия для развода.

Воодушевившись, я достала бумагу, запрятанную в самодельно вшитые в юбку карманы, и карандаш, после чего начала записывать.

— Первое: в мирах заплутавшего Дракона душа

— Должна пробудиться от вечного сна.

Как же неудобно писать, когда не на что даже опереться!

Недолго думая, я шагнула к супругу и, воспользовавшись его замешательством, начала писать на его спине, как на подставке.

А нечего клювом щёлкать! Уворачиваться шустрее нужно!

— Второе: вдвоём вы пройти через Бурю должны,

— Где пять яростных стихий восстанут на вас.

Ладно, по поводу дракона ещё было относительно понятно. А это что такое?

— Пройдя сквозь огнь испытаний и воды стужу,

— Познав всю боль, что скрыта в мире этом,

— Сможете порвать предречённые узы,

— Что сковали вас по Воле и Заветам.

Оракул закончил вещать. Застрекотал по-птичьи, хлопнул крыльями и исчез в вихре серебристого пара.

Ну и слава бобрам! У меня от этой кривой рифмы уже уши в трубочку начали сворачиваться. Появилось ощущение, что Оракул специально издевается над паломниками, заставляя выслушивать этот кошмар.

Только после этого я осознала, что снова обрела способность разговаривать.

— Я ничего не поняла, — честно призналась.

— Кто бы сомневался, — скривился Вейнхарт.

— Хочешь что-то сказать о моих умственных способностях?

— За меня о твоих умственных способностях говорят годы пьянства.

— Я была молода, и мне нужны были деньги… Ой, не то. Я хотела сказать, что очень нехорошо винить жену за ошибки молодости.

— Ты была уже достаточно взрослой, чтобы понимать, к чему приведёт каждый твой поступок.

— Да фиг с ним, с моим тёмным прошлым, — вздохнула я, понимая, что он во многом прав. — Нам нужно послание кур… Оракула расшифровать.

— Тебе нужно, ты и расшифровывай.

— А тебе не нужно, что ли?

— Именно.

— Ну да, как я могла забыть, ты ведь хорошо устроился. Жена не обременяет своим присутствием, а статус есть. Зато ни одна любовница даже не подумает на что-то претендовать. Интриговать не будет, других фавориток распугивать.

— Тебе так не дают покоя мои любовницы?

— Тоже хочу попробовать, — сказала я. — Думаю вот, может быть, завести фаворита…

— Только попробуй, — процедил Вейнхарт. — Тебя ничему жизнь не учит?

Снова шагнул ко мне, нависнув так, что я вдруг ощутила себя маленькой мышкой, которую хочет сожрать огромный кот.

— Ты против? Вот уж не подумала бы.

— Против, — коротко ответил он.

— То есть тебе можно спать со всем, что движется, а мне любовника завести религия не позволяет?

— Именно.

Какой он немногословный сегодня.

— Так не пойдёт. Меня это категорически не устраивает.

— Смирись.

— А ты не офигел? Что ты мне сделаешь? Убить ты меня не можешь. Запереть тоже.

— Зато могу убить твоего любовника, — сказал он спокойно и даже как-то буднично.

По спине пробежал мороз. Не то чтобы я всерьёз задумывалась о какой-то интрижке. Мне это было попросту не нужно. Но реакция этой рептилии мне очень не понравилась.

Вы посмотрите на этого султана! У самого гарем из радеттых Одетт, а мне, значит, нужно быть верной, как жене Цезаря, что ли?

Вот просто назло захотелось пойти и роман закрутить с каким-нибудь поручиком.

— Ну и на здоровье, хоть так ряды придворных проредить, — фыркнула я и поспешила сменить тему. — Как думаешь, что Оракул имел в виду?

— Что не следовало сюда ходить.

— А я вот не уверена… Хм… Судьбы сплелись, не разорвать. Это понятно. А, вот! Испытания. Заплутавшая душа дракона должна пробудиться… Вот хоть режь, а это про меня!

— Почему ты так думаешь?

— Да неважно. Но я тебе гарантирую, первое условие для расторжения брака — это пробудить моего дракона.

— То есть уже заведомо невыполнимое условие, — закатил глаза Вейнхарт.

— Магии у меня тоже раньше не было, — напомнила я. — Так, что там дальше? Пройти через Бурю. Пять стихий… Допустим, про испытания стихиями относительно понятно. Про бурю тоже. Но я знаю только четыре стихии. Огонь, вода, земля, воздух. Пятая какая?

— Магия, — подсказал Вейнхарт.

— А, ну да.

— Если ты закончила развлекаться, то я пойду. У меня, в отличие от некоторых, полно дел.

— А я пробовала начать заниматься государственными делами, — напомнила я. — Но тебе почему-то не понравилось.

Вейнхарт зарычал и шагнул к выходу из пещеры. Ну и я за ним.

Вот только в метре от выхода он остановился так внезапно, что я врезалась в него, протаранив носом спину.

— Эй! — Возмутилась я.

Но больше ничего сказать не смогла. Всё потонуло в оглушительном грохоте. Туда, где через секунду Вейнхарт должен был поставить ногу, ударила молния.

Я выглянула из-за широкой спины, оцепенев. Все плато походило на эпицентр какой-то аномалии. Фиолетовые молнии били так часто, что это противоречило всем законам природы.

— Кажется, предначертанная Буря началась, — Сказала я. — Осталось её пережить.