Развод в 45. Богатые тоже платят

Глава 15

ВИКТОРИЯ

– Ой, какая красота!

– Спасибо, папуль, они великолепны!

Дочки так искренне радуются цветам, так аккуратно и любовно прижимают их к груди, что сердце кровью обливается.

И снова это ощущение разрезаемых внутренностей. Хочется заорать: «Скажи, Бардин, чего тебе не хватало, а? Зачем ты всё разрушил? Всё же было хорошо...»

– Всегда пожалуйста, мои милые! Для вас, родные, что угодно!

От мерзкого лицемерия щеки огнем вспыхивают.

Прикусываю кончик языка, чтобы не ляпнуть лишнего, и отворачиваюсь. Не желаю смотреть на дешевый концерт одного актера, как и на его уже ненужные знаки внимания.

Но кто б позволил увильнуть.

– Это тебе! – Анатолий, перестав обниматься с девочками, приближается ко мне и протягивает злополучные розы. Мало того, резко наклонившись, целует в щеку.

Фу. Не сдержавшись, морщусь и вытираю ее. Неизвестно, где губы предателя до этого побывали. А «веник»…

– Риша, забери и поставь в воду, – прошу младшенькую и, не глядя, скидываю ей его в руки.

С бо́льшим удовольствием я бы засунула этот «веник» в задницу изменщика или предложила девочкам выкинуть на помойку. Но ни то, ни другое дочери не оценят. Да и не цветы тут виноваты, а один конкретный предатель.

– Папуль, ты очень вовремя с работы вернулся. Мы как раз только стол накрыли, сейчас будем ужинать, – слышу улыбку в голосе Светланки.

– Да, иди скорее мой руки, – поддерживает сестру Маришка.

Но Бардин так и не отходит от меня.

– Вика, – зовет по имени. В голосе напряжение, – руку дай.

Не реагирую.

Шумно выдохнув, он сам обхватывает моё запястье и надевает на него браслет из белого золота с изумрудами.

– Моей самой любимой женщине, – шепчет интимно на ухо, прижимая меня к себе.

Меня окутывает такой родной запах... и тоска... беспросветная... черная... а еще понимание. Понимание, почему люди, дружно жившие в браке долгие годы, при расставании зачастую становятся злейшими врагами.

Нет ничего более эфемерного, чем чувства. Особенно, любовь.

Она возникает внезапно, никого не спрашивая.

А уходит еще быстрее, ни с кем не советуясь, оставляя после себя лишь выжженную землю и пепелище.

И неправда, что любовь между мужчиной и женщиной простит всё.

О нет!

Люди – эгоисты по своей сути. Каждый ищет для себя комфорт и тянет одеяло в свою сторону. А когда понимает, что у него не то, что нет половины, ему остался совсем маленький кусочек, под которым он мерзнет, тогда и начинается самое интересное. Слабые смиряются с этим оставшимся маленьким кусочком, проглатывают, подстраиваются и прощают. Сильные – нет, они никогда не смиряются, огрызки и остатки их не интересуют.

Сильные не прощают предательство. Они уходят, не позволяя себя ломать и переделывать в угоду кому-то.

– Самой любимой? – повторяю слова супруга и усмехаюсь, глядя в его лживые глаза. – Тебе пятьдесят, Толик, а ты все сравниваешь и выбираешь, да?

– Вика!

Мерзко и горько.

Вот теперь впору бы заплакать, но перед детьми не буду. У меня все хорошо. Если не сейчас, то будет обязательно. Я в этом не сомневаюсь. А Бардин... Бог ему судья...

– Эй, родители, вы чего такие странные, поругались что ли? – старшая дочь сводит вместе бровки, глядя на нас по очереди.

– Нет, милая, всё в порядке, – качает головой Анатолий. – Давайте садиться ужинать. Я так сильно проголодался… к тому же, – осматривает нас всех подозрительно довольным взглядом, – сюрпризы на сегодня не закончились!

– Ого!

– Ничего себе!

Реагируют девчонки счастливыми моськами.

Смотрю на них, и душа рвется от того, что мне сегодня предстоит сделать.

Мне сегодня предстоит разрушить мир самых близких мне людей – своих детей. Тех, которым я сама прививала веру в любовь и в то, что она действительно существует. Прививала, искренне веря в нее. А теперь… теперь даже не знаю, как о ней буду говорить вновь, когда сама больше в нее не верю.

Молча сажусь за стол и, пусть кусок в горло не лезет, уверенно беру в руки вилку. Я буду есть, буду наслаждаться прекрасной кухней, а еще живым общением с девочками. Я по ним безумно соскучилась. Ну и, конечно же, я подожду и посмотрю, что там еще придумал Бардин.

Муж не заставляет себя долго ждать и, когда мы убираем со стола посуду и разливаем по чашкам чай, приносит из прихожей большой бумажный конверт.

– Откройте, – командует в своей привычной манере.

Девчонки, переглядываясь блестящими от предвкушения глазами, выполняют задание, и уже пару секунд спустя на стол высыпаются яркие цветные проспекты.

– Что это? – озвучивает Ришка и мой вопрос.

– Как что, мои дорогие? Это билеты, – гордо заявляет Анатолий. – Я решил отвезти своих любимых девочек к морю. Летим в отпуск на неделю! Круто же придумал?