Развод в 45. Ухожу (не) красиво

Глава 9

Надя

Утром приезжаю на работу раньше всех. В больнице непривычно тихо, потому что я раньше времени пожаловала. На целый час, который я обычно проводила дома за йогой и завтраком.

Дежурный врач докладывает обстановку за последние трое суток.

- Поступила пятилетняя девочка Стефания Беркутова, двухсторонняя пневмония. Состояние стабильное тяжелое…

Пока Витальева говорит, думаю о том, что этой малышке столько же лет, сколько моему внуку, и на душе становится скверно.

Почему дети болеют. Физиологически, конечно, все понятно, системы детских организмов находятся в развитии, а среда окружающая становится более недружелюбной с каждым днем. Микробов и бактерий, вирусов – так много, и каждый день в лабораториях мира создают всё больше и больше.

- Что Паулина… - выхватываю имя нового ординатора и возвращаюсь в действительность.

- Новый ординатор всё время бросает работу и сидит то около подкидыша, то около девчонки.

- У малышки нет родителей?

- Мать умерла, есть отец, но он в командировке, полицейский.

- Боже мой, о чем он думает! – вскрикиваю я. – Паршивец! Если сам не в состоянии смотреть дочь, то мог бы жениться!

Витальева смотрит на меня удивленно, и я понимаю, что переборщила с реакцией на чужого мужика.

- Надежда Николаевна, могу идти?

- Да. Оперативка через тридцать минут, пока спущусь в кафе. Позавтракать не успела дома, - будто извиняюсь я за необычное поведение.

Но Витальевой без разницы куда я иду, она испаряется из кабинета очень быстро, это и понятно, ее смена закончилась. Спешит домой, к детям, к мужу.

Спускаюсь на лифте в кафе и встаю в очередь. Впереди меня высокий мужчина, широкоплечий. Темноволосый.

Внезапно он поворачивается, и его губы растягиваются в улыбке.

- Надежда Николаевна, доброе утро.

- Доброе, Владислав, - улыбаюсь слабой улыбкой, и тут же гашу ее.

- Пропускаю, - мужчина отходит в сторонку, и занимает место за мной.

- Спасибо.

Владислав – психотерапевт, ему тридцать девять. Он пару раз приходил ко мне в отделение по работе.

Милый симпатичный, очень обходительный.

Быстро распрощавшись с ним, беру салат, зеленый чай, поднимаюсь к себе в кабинет. Закрываюсь, завтракаю.

Спустя десять минут сотрудники, подошедшие на оперативное совещание, начинают нетерпеливо дергать ручку.

Я чищу зубы, расчесываю волосы, щипаю себе щеки, чтобы казаться румяной заранее, а не тогда, когда меня бросит в жар.

Последние полгода я испытываю жар, когда бесятся гормоны. Климакса у меня пока нет, анализы в норме, гормоны также, но что-то уже наступает и неизбежность пугает.

Впервые сегодня признаюсь себе в том, что испугана тем, что иногда краснеет лицо и дрожат руки.

Мне сорок пять, а значит, я снова ягодка!

В моей большом и светлом кабинете много стульев.

Я сижу на своем месте, встречаю каждого врача полукивком.

Обычно я энергичная и строгая, собранная, но сегодня чувствую себя вымотанной.

Надеюсь, никто не заметит моей бледности, я хорошо загримировала лицо.

Только вот люди не роботы, и смогут сопоставить, сравнить. Сегодня у меня нет привычной прически, волосы просто забраны в тугой хвост, глаза тусклые, губы в крошечных трещинках, без помады.

Сижу молча за длинным столом, методично прокусывая нижнюю губу, смотрю то в компьютер, то в бумаги, избегая прямых взглядов.

Я не готова сейчас ни с кем обмениваться энергией.

-Доброе утро, Надежда Николаевна, - щебечет бодро Паулина, и садится рядом.

Мазнув по ней взглядом, снова возвращаюсь к бумагам.
-Доброе, - отвечаю скупо, спустя десять секунд.

Гляжу на входящих, потом на собравшихся. Считаю, все ли на месте.

Врачи оживленно, но тихо переговариваются… я их слышу.

-Праздник у них, говорят, на славу удался, -шепчет Катя, соседка Паулины. -Ты знала, что они юбилей - сорокапятилетие, и годовщину брака – двадцатипятилетие одновременно отмечали? Три дня гуляли!
-Слышала, конечно, -бросает на меня украдкой взгляд. -Только она что-то не очень-то выглядит. Устала, наверное.
Катя усмехается.
-Неудивительно. Она же половину больницы позвала на праздник. Сама на кухне хлопотала, столы накрывала. Вася-то её, говорят, только тосты произносил и тортиком женщин молодых угощал.

Вспоминаю свою находку в бильярдной и меня подташнивает.

Паулина и Катя наблюдают за мной как за зверюшкой в клетке, будто я не вижу их взглядов.

Доиграются у меня, оставлю на ночное дежурство!

А еще эта Паулина со своей большой душой на распашку, глядит на меня так жалостливо, что хочется накричать на нее, сорвать зло.

Старательно избегаю встречаться с ней взглядом. Делаю вид, что занята.