Развод в 45. Ухожу (не) красиво

Глава 15

Надя

С работы ухожу непозволительно рано. В девятнадцать ноль-ноль. Но еду не домой, а в центр, где у Оленьки – моей подруги из меда квартира, которую ей оставил муж.

Ольге сорок два года, она вдова, работает эндокринологом в новом медицинском центре, одна растит двух мальчишек… теперь трех. Невеселая мысль о разнице в возрасте между Ольгой и сыном Ильей не дает мне покоя.

Приезжаю, легко прохожу через консьержа бабу Любу. Старушка-пенсионерка любит врачей, поэтому встречает меня с распростертыми объятиями и уважением, ей не важно, какая у меня специализация. Для нее мы все на одно «лицо» - врачи.

- Наденька, рада вас видеть, - выходит из своей будки, пожимает мне руку.

- Баба Люба, как здоровье? – захожу сразу с козырей. Минут пять выслушиваю все жалобы, даю простые советы, как и сколько спать, что не мешало бы уволиться, и послать эту работу к чертям собачьим.

На что Любовь мне отвечает:

- Кто же будет дом охранять?

Так-то здесь везде видеокамеры, но об этом я умалчиваю.

- Конечно, вы, - отвечаю с уважением.

- Ольги Алексеевны еще нет дома, - сообщает мне консьерж, едва похожу к лифту.

- Я знаю, пока с ее мальчишками пообщаюсь.

Под мальчишками подразумевается два лба – спокойный и правильный Колян, которому недавно стукнуло двадцать один, и шебутной Никита, четырнадцатилетний подросток – переросток.

Мой Илья не такой высокий и широкоплечий, как эти двое, поэтому сложно себе представить, как два амбала зовут моего мускулистого, но худощавого сына – папой.

В голове не укладывается, тошнит от этой информации.

Зато, - отмечаю про себя с идиотским смехом, - сразу выбросила из головы мужа и его девиц.

Муж – он уже отработанный материал, и я на семьдесят процентов уже решила, что он пойдет в утиль, а на тридцать - я в раздумьях... Как и когда буду рушать то, что создавала десятилетиями, пока не решила.

А вот за сына я буду бороться! Драться яростно как тигрица.

- Тетя Надя, - дверь распахивает Колян. Ростом парень уже вымахал под метр восемьдесят семь. – А мамы еще нет.

- Я подожду, - делаю шаг в квартиру. И тут же в холле появляется светло-рыжая голова малого. Ну как малого? Метр семьдесят пять уже наросло.

Помню мальчишек-сорванцов, солнышек с рыжими шевелюрами и веснушчатыми носами с малого возраста.

С их мамой мы познакомились пятнадцать лет назад, когда я начала подрабатывать на кафедре в медицинском вузе, преподавать педиатрию.

Познакомились, спелись.

- Чай? – интересуется младший.

Киваю.

Пацан наливает мне чашку чая, я же ставлю на стол коробку со сладкими слоеными трубочками с белковым кремом, как они любят. Рыжие сластены.

Оля тоже любит, но блюдет фигуру. Вечно сидит на диетах. Как понимаю сейчас с «безсеменной» диеты она слезла.

Оля приезжает спустя полчаса. Она как всегда безупречно одета – в деловой юбочный костюм синего цвета в золотистую крупную клетку. Юбка-карандаш подчеркивает ее стройные и в тоже время аппетитные бедра. Длинные рыжие густые волосы собраны в приятную гульку с выпущенным игривым хвостиком. На губах оранжевая помада, на коготках верхних и нижних конечностей – алый лак.

Зеленые глаза Оленьки горят как в двадцать лет.

Девочка девочкой, в отличие от меня.

Мы на кухне одни, и Оля сразу понимает, по чью душу я приехала.

- Ты узнала, да? Я хотела рассказать, не успела…

- Теперь понимаю, почему ты на праздник не приехала. Боялась разоблачения, и он не пришел вовремя – не хотел встречи с тобой. Думал, я заподозрю, все пойму. А запалились вы в клубе в Турции, видео в сеть попало, кто-то увидел и понеслось…

- Так ты не против? – спрашивает и заглядывает по-щенячьи мне в глаза.

- Еще как против! – бросаюсь на Олю и вцепляюсь ей в волосы. Она действует также.

- А-а-а! – таскаем друг дружку за волосы по кухне.

На шум и возню прибегают сыновья Оли. Никита держит мать, пока старший Николай отдирает меня силой от Ольги и усаживает за стол.

Вытираю пот со лба, пятерней расчесываю волосы, как заправская базарная баба, пока Ольга мило и нежно пытается сдуть прядь ярко-рыжих волос с лица.

- Теть Надь, блинов объелись? – спрашивает меня старший сын подруги и глядит зло.

- Беленов! – поправляю его также зло.

- Не суть!

- Коля, Никита, выйдите, я справлюсь с ней, - хрупкая с виду подруга встает с места и начинает разминаться, будто готовится к очередному бою. Она хрустит суставами рук, шею разминает, наклоняя голову то вправо, то влево.

- Я трубочки принесла, - говорю неожиданно мирно, показываю на стол.

- Ты меня, конечно, удивила, подруга. Что на тебя нашло?

- У тебя у самой сын взрослый, если бы он привел в дом дамочку под сорок, чтобы ты сказала?

- Я… порадовалась бы за них! – Ольга деловито подходит к кухонной тумбе, включает электрический чайник, достает тарелка, приборы столовые на всех.