Развод в 47. Жизнь разделилась надвое

Глава 2. Марина

***

Прохладный вечерний воздух хлёстко бьёт в лицо, когда мы выходим из ресторана. Отрезвляет, но ненадолго. Даша обнимает Стаса за талию, прижимается к нему всем телом. Они смеются, о чём-то шепчутся, и я ощущаю неприятный укол в груди. Молодость, наивная вера в вечность чувств... Хотелось бы мне снова быть такой беспечной.

Виталик и Ксюша крутятся возле них как коршуны, не переставая осыпать детей наставническими фразами:

— Стасян, я тебе вверяю свою дочь. Если ты её обидишь, я... Я не знаю, что с тобой…

— Дашунь, ты будешь самой красивой невестой на свете! Можешь рассчитывать на меня во всём: всё подберу, договорюсь, организую… Ох, у вас свадьба будет как в кино!

Даша улыбается, но мельком косится на меня. Кажется, ей совсем не по душе настырная помощь будущей свекрови.

Я натягиваю на лицо маску спокойствия и делаю смелый шаг вперёд:

— Не стоит так утруждаться, Ксения. С вашим плотным графиком некогда такими мелочами заниматься, — мой голос звучит на удивление мягко. — Даша сама со всем справится. Ну или в крайнем случае обратится в агентство по организации свадеб. Правда, милая?

— Ага, — кивает Даша, торопливо отстраняясь от Ксюши и сильнее прижимаясь к своему жениху. — Сейчас это совсем не проблема.

Ксюша пожимает плечами, делая вид, что её это нисколько не задело, а я краем глаза замечаю, как Давид ухмыляется.

— И правильно, — кивает он, спрятав руки в карманы брюк. — Меньше суеты — меньше головной боли.

— Кто бы говорил, — я смотрю на него, чуть прищурившись. — Вы, наверное, собственную свадьбу и не заметили за деловыми звонками.

Он вскидывает удивлённо бровь.

— Вы удивитесь, но почти так и было.

— Не удивлюсь.

Он смотрит на меня с таким же интересом, как и в начале вечера. Но мне не хочется разгадывать его загадки. Я уже устала от всех этих лиц, от фальшивых улыбок и этих игр в приличия.

Где, черт возьми, наше такси? Я хочу домой.

Долгожданные машины подкатывают к порогу ресторана через минуту. Даша и Стас усаживаются в первую, унося с собой звонкий смех и атмосферу счастье. С грустью смотрю им вслед.

— Пошли, Марин. Следующая карета наша, — Виталик обнимает меня за плечи, подталкивая ко другому авто.

Я ощущаю тепло его тела, его запах, и меня передёргивает от отвращения. Его пальцы в каких только местах не гладили Ксюшу. А губы... Скриплю зубами, подавляя новый приступ отвращения. Заставляю себя сделать шаг вперёд. Не здесь. Не сейчас.

Как только мы оказываемся в такси, я отворачиваюсь к окну. Машина плавно трогается с места, городские огни размываются в цветные линии. Смотрю на своё размытое отражение в стекле — бледное и уставшее лицо, уголки рта опущены, в глазах застыла боль предательства.

Виталик расслабленно откидывается на спинку сиденья и скользит рукой по моему бедру. Я напрягаюсь.

— Маринка, — его голос звучит хрипловато, как всегда, когда он в настроении. — Может, пошалим немного?

Виталик движется медленно, пробует, насколько далеко может зайти. Резко отбрасываю его руку, словно она насекомое, которое сев на кожу, не вызывает ничего кроме раздражения и брезгливости.

— Мариш, ну ты чего? — говорит он с тёплой улыбкой. — Я ж пошутил.

— Обхохочешься просто, — бормочу я, обнимая себя за плечи.

— Я посмотрел на Дашку со Стасом и вспомнил нас, какими мы были в их возрасте. Помнишь, как после зачётов сбегали на электричке на дачу к одногруппникам? Просто так, на два дня, с одним рюкзаком на двоих. Как с палатками в лес ходили, уверенные, что ни волков, ни медведей там нет? А как в дождь забрались на крышу многоэтажки, пили горячий чай из термоса и мечтали о доме с камином...

Тяжело вздыхаю и зажмуриваюсь. Острая ностальгия пронизывает копьём и без того раненое сердце. Светлые воспоминания, наполненные взаимными чувствами, надеждой и верой в наш с Виталиком крепкий долгоиграющий союз, врезаются в стену жестокой реальности. У всего есть свой срок годности, любовь не исключение.

Человека, которого я любила, больше нет. Моего Виталика больше нет. Остался только этот… Этот лживый, похотливый предатель, который ластится ко мне, после любовницы.

Перед глазами мгновенно вырисовывается чёткий образ Ксюши, Ксении… Матери Дашкиного почти мужа, моей будущей сватьи.

Вульгарная, глупая, пустая. В леопардовом платье, с вопиюще откровенным декольте и тонной косметики на лице. Ей сорок шесть, но из достижений только силиконовые импланты в груди и «свисток» на пол лица. Ни образования, ни целей, ни самостоятельности.

Раньше Виталик презирал таких, а теперь спит с одной из них. Какой сюр, господи.

Противно. Больно. И стыдно. За себя в первую очередь.

Впечатываюсь лбом в холодное стекло двери и мечтаю раствориться где-нибудь в ночи. Закрываю сильнее глаза, лишь бы не дать волю подступающим слезам.

— Замолчи, — цежу грубо сквозь зубы. — У меня голова болит.

Молчание звонким эхом разносится по салону такси. Виталик больше не прикасается ко мне, но я всё равно чувствую его руку на своём запястье. Фантомное, омерзительное касание. След, который невозможно смыть с кожи.