Развод в 47. Жизнь разделилась надвое

Глава 5. Марина

Губы самовольно растягиваются в улыбке, когда Даша выходит из примерочной в свадебном платье своей мечты.

— Красивое? — несмело интересуется она, закусывая губу от волнения.

— Конечно, — отвечаю сразу, без раздумий.

И ни грамм не лукавлю.

Струящаяся юбка в пол, шёлковый поясок, выделяющий тонкую талию, нежнейшее кружево на плечах делают Дашу похожей на принцессу из другого измерения, где в цене не искусственный пластик, а естественная красота и благородная сдержанность.

Даша кружит по залу, напевая любимую балладу, на её лице неописуемый восторг и беззаботное счастье. Вокруг витает нежнейший аромат духов, впитавшихся в шёлк платьев, и лёгкий запах пудры, которой улыбчивая консультантка предлагает припудрить носик всем невестам после многочасовых примерок.

Дочь пытается закружить меня в своём танце, но я качаю головой и остаюсь сидеть на здешнем диванчике. Несмотря на внешнюю беззаботность и улыбку, в душе мне вовсе не до смеха. Мой восторг — прикрытие, скрывающее за собой клубящиеся как густой дым мысли.

Дочь не знает ничего, а я знаю.

С каждой секундой моего молчания в груди неумолимо растёт удушающее чувство вины перед ней. Сжимаю влажные ладони в кулак, чтобы не выдать своего волнения. Я знаю, что должна всё рассказать Даше. Знаю. Но язык будто прирос к нёбу. Слова засели в горле и никак не хотят выходить наружу.

Материнский инстинкт противится разрушениям, которые правда принесёт с собой. Даша так счастлива, так окрылена предстоящей свадьбой, так безоглядно смотрит в будущее. Вот как взять сейчас и одним махом перерубить ей все планы и мечты?

— А шлейф? Как тебе шлейф? — Даша бережно подхватывает краешек платья, проводит ладонью по тончайшей ткани.

— Элегантный, в меру длинный, но эффектный, — из-за тягостных мыслей мой ответ выходит несколько ровным, как будто я надиктовываю текст для статьи в научный журнал, а не рассматриваю свадебное платье, которое выбрала дочь.

— А кружево? Оно тебе нравится? Оно не слишком... — Даша кусает губу, всматриваясь в своё отражение. Её руки поправляют тонкие кружевные плечики, словно если подвинуть их на миллиметр станет ещё лучше.

— Всё идеально, Даш. Ты — идеальна, — произношу тихо, чтобы голос не дрогнул.

Любуюсь дочерью и думаю, сколько у меня ещё есть времени, прежде чем всё рухнет. Прежде чем я вынуждена буду рассказать, что её свадьбу со Стасом, скорее всего, придётся отложить на неопределённое время… Или расторгнуть. Потому что её любимый папа спит с мамой её будущего мужа.

Мысленно прикидываю как вообще можно начать говорить об этом.

«Даша, нам нужно поговорить…»

Нет, слишком официально. Слишком жёстко.

«Даш, послушай…»

Нет, не так. Она сразу почувствует неладное и насторожится.

«Доченька, милая, я не хочу, но должна тебе сказать правду…» — и сразу вижу, как лицо Даши вытягивается. Как её губы размыкаются в беззвучном вопросе. Как гаснет свет в её глазах, как замирает мир вокруг… Это похоже на страшный сон, но это не он, а реальность. Жестокая, безжалостная, и у неё нет кнопки «проснуться».

— Мам? — Даша смотрит на меня в отражении. — Ты какая-то не такая сегодня. С тобой всё в порядке?

Почувствовала, значит, что я где-то витаю.

Моргаю, отгоняя наваждение. Делаю короткий вдох и быстро собираю себя в кучу.

— Тебе показалось, — качаю головой. — Просто задумалась.

Даша ещё мгновение вглядывается в меня, но потом согласно кивает и расслабляется. Выглаживает ладонями невидимые складки на бёдрах, качается из стороны в сторону, любуясь своим свадебным образом.

Одёрнув штору и выйдя из примерочной, она громко и протяжно вздыхает. Гладит шёлковую ткань платья, которое уже перекочевало с её плеч на вешалку, будто прощаясь.

— Ну почему моя свадьба только через полгода? — тоскливо бормочет она, передавая платье в руки консультантке. — Я могла бы ходить в нём каждый день. Оно такое невесомое и приятное к телу.

Я улыбаюсь, а сердце в груди болезненно сжимается. Может, лучше пусть Дашка сначала отгуляет свадьбу, чем никогда не наденет платье мечты?

Дочь достаёт из сумки кошелёк и начинает отсчитывать сумму задатка.

— Эм… Может не будешь так спешить? Вдруг передумаешь или найдёшь ещё красивее? Шесть месяцев впереди...

— Мам, платье идеальное! Ты сама его видела, — смеётся Даша. — Я точно не найду лучшего, а вот это прозевать это могу с лёгкостью, если буду медлить. Девушка, я его бронирую.

Открываю рот, чтобы возразить, но вразумительного предлога, способного заставить дочь отказаться от платья мечты, на ум никак не приходит.

Только правда. Колючая, болезненная… И удушающая.

На улице солнечный свет золотистыми лентами ложится на мостовую, воздух наполнен ароматами свежесваренного кофе и ванильных круассанов. Мы идём вдоль витрин магазинов, наши силуэты отражаются в стеклянных фасадах. Даша со счастливой улыбкой листает галерею телефона, продолжая любоваться своим платьем.